А что касается Василя, то и у Богдана, и у Ярослава мотив был! Каждый из них, осознав, что денег им не видать как собственных ушей, мог убить Ваську. Вот только как у них выбить признание, ума не приложу. Чувствую, Ярослав вообще в бега ударится. Его искать, что ветра в поле. Остается Богдан. Какие у нас к нему претензии? Он солидный человек. Попробуй докажи, что он давал этому проходимцу деньги. Рада, даже если и знала о деньгах, то ни за что не признается, поскольку ей в этом случае придется отдавать.
— Богдан и Ярослав не убивали Василя, — покачала я головой, отодвигая от себя тарелку.
— Неужели ты не слышала, что каждый до последнего дня круиза надеялся вернуть свое. Кто будет возвращать деньги? Покойник? Нет! Им Василий нужен был живой. И Лиде мертвый Василь ни к чему.
— Кому тогда был нужен мертвый Остапенко?
— Над этим вопросом мы бьемся пять дней, — констатировала я. — И знаем только, что это был украинский гражданин.
— Украинский… А если старуха-свидетельница соврала? Она толком не могла сказать, на каком языке говорили — украинском, белорусском или польском? Это мы решили, что говорили на украинском языке, поскольку не встречали на корабле ни одного белоруса или поляка.
— Старуха не обманула, и мы не ошиблись — в ту ночь к Василию подсаживалась Лида.
— Не факт, что она единственная, кто хотел поговорить с ним. Старуха ушла, и к Василию мог подсесть кто угодно, не только украинец, — загрустила Алина. — Русский, араб…. Француза одного я видела. Марина, что делать? Подозреваемых у нас нет.
Это факт.
— Все равно мы уже здесь. Давай проверим остальных?
— Остальные — это кто?
— Помнится, мы собирались в Дрогобыч… Опять же, если повезет, адрес Степана Остапенко узнаем.
— Поехали, — без энтузиазма сказала Алина.
— Сейчас поедем?
— Давай завтра, — попросила моя подруга. — Почему не ешь?
— Там грибы.
— Да брось ты! Ты же не у Рады на именинах!
Размякшим от сытной еды и бокала красного вина, нам хотелось одного: вернуться в гостиницу и вздремнуть.
День начался напряженно. Внезапная болезнь Степы выбила нас из колеи, и теперь, когда ее здоровью ничто не угрожало, можно было побаловать себя дневным отдыхом.
— Отдохнем, а вечером обязательно навестим Степу, — зевая, пообещала Алина.
Я не возражала ни против отдыха, ни против посещения Степы.
В гостинице застали только Лилю. На вопрос: «Где мама?» она ответила:
— Пошла в город по делам. Кажется, в юридическую консультацию или к нотариусу.
