Пока мы ехали в маршрутке в Трускавец, мне пришла в голову мысль — может, не надо закцикливаться на компании Богдана и Ярослава? Как я могла заметить, половина «Рамзеса» говорила на украинском языке. Ты уверена, Оксана, что кроме Романа, Богдана, Ярослава, Светланы и Кати — Рада и ее дочка не в счет, — Василий ни с кем не был знаком и не имел общих дел?
— Почему? Могу перечислить. Может, со всеми он и не дружил, но знал этих людей определенно. Это главврач санатория «Украина» с женой и дочкой.
— Какие они из себя? — поинтересовалась я.
— Они всегда сидели в ресторане за крайним справа столиком. Такой высокий мужчина с густой шевелюрой. Она худенькая невзрачная женщина. Они держались обособленно. Ты их могла не запомнить.
— Что-то действительно не припоминаю.
— Еще одна дама из коммерческого банка. Как звать не знаю, но она точно из банковских. Полная брюнетка, обвешенная золотом, как новогодняя елка. Было несколько человек из Дрогобыча. Михайло Иванович, вы должны его помнить. Приметный такой дядька с казацкими усами.
Он несколько раз в мою гостиницу родственников устраивал, да и сам ночевал как-то. Еще женщина из Стебника — это городок недалеко от Трускавца. С ней Василий очень давно джинсы из Польши возил.
— Джинсы возил? Значит, это знакомая и Романа?
— Да, тот тоже ее знал. И Светка ее знает. Как же ее зовут? Кажется, Лида. Да-да. Лида.
— Уже немало, — повела головой Степа. — А не припоминаешь, был ли у Василия с кем-то из этих людей конфликт?
— В санатории мой Вася точно не лечился.
Главврач отпадает. Что касается женщины из банка, то она не во вкусе Василия. Да и счета наши в другом банке. Михаила Ивановича Василий знал. И Лиду, само собой. А вообще мы в последний год часто с Васей ссорились, в душу друг другу не лезли. Он жил своей жизнью. Я разрывалась между гостиницами и семьей.
— С кем-то же он мог поделиться проблемой, если таковая была? — вслух подумала я.
— С Радой! С кем же еще? Он уже месяц на ней женат. Представляешь, два месяца назад он меня своими загулами достал, я его за порог выставила.
Думала, этот кабель одумается, а его вобла эта быстро окольцевала.
— С Радой мы тоже поговорим. А друг у Василя был? С мертвого Романа не спросишь. Вспомни, может, у него кто-то еще был, с кем он делился сокровенным.
— Не было у него никого. Кто с таким дураком дружить станет? Только такой же дурак, как Роман. Прости, господи. Царство небесное им обоим.
— А родители у Василия живы?
— Мать умерла, а отец пропал.
