Если ты не расслабишься сама, мне не останется ничего другого, кроме как придвинуть голову и помочь тебе.
Я закрываю лицо ладонями и ложусь на спину.
– О боже, я себя ненавижу…
Готова поклясться, в его словах слышна усмешка:
– Так ты расслабишься или…
– Да, да… – Делаю глубокий вдох и прикладываю все усилия, чтобы успокоиться, в то время как между моих ног сидит единственный холостяк Брейшо.
– Эй, ты перестала дышать.
Уф!
Мне наконец-то удается достаточно расслабиться, чтобы Ройс смог вытащить оставшиеся осколки, а потом он тянется через меня за спиртовыми салфетками из набора для оказания первой помощи, который открыл до этого.
Промакивает только что очищенное место – мягкую кожу на внутренней стороне моего бедра."
"Наклоняет голову и дует, чтобы быстрее высушить.
Я делаю вдох и задерживаю дыхание.
Я знаю, он чувствует их – мурашки, бегущие по мне, и не только там, куда долетает его теплое дыхание и куда прикасаются уверенные руки, а вообще везде.
По всему телу.
От макушки до пяток – мое тело выдает меня.
Ройс смотрит мне в глаза, и то ли солнце над нами в этот самый момент сдвигается, то ли его карие глаза и вправду становятся еще глубже.
Его большой палец скользит по коже медленно, туда-сюда, неуловимыми движениями. Словно он едва дотрагивается, если вообще дотрагивается – настолько легкие его прикосновения.
А может, мне все это только кажется.
– Больно? – хрипло произносит он.
– А что, выглядит так, будто мне больно?
Ройс замирает, но лишь на долю секунды, а потом у него вырывается тихий смешок.
Он отпускает меня, и я закатываю глаза сама на себя, убирая волосы за уши.
Я бы пообмахивала себя руками, если бы это не было совсем уж унизительно, и не ради развлечения, а потому что прямо сейчас я потею.
– Виновата, было очень неловко.
Он смеется и встает.
– Не-е, все дело в моих суперсилах.
Я с улыбкой качаю головой, но она исчезает, когда он пристально смотрит на меня с нерешительностью во взгляде.
Медленно выдыхая, он отводит взгляд.
– Наш мир долбанутый, – говорит он, убирая биту и набор для оказания первой помощи. – Он опасен и все время меняется. Стоит только ему начать успокаиваться, как поднимается новая волна дерьма, и все снова переворачивается.
– Думаешь, это когда-нибудь остановится?
– Ни единого гребаного шанса, – качает головой Ройс. – Девяносто семь процентов людей хотят власти, денег.
