– То, что ты показываешь, – это всего лишь одна твоя сторона, – продолжает Бриэль. – И она даже не плохая, просто… доминирующая.
Я спихиваю с себя ее руку и отступаю на шаг назад. Мой взгляд, тяжелый и злобный, направлен на нее.
– Ты думаешь, будто видишь какие-то мои стороны, которые не видят другие? Что я открылся тебе больше, чем всем тем девчонкам, с которыми переспал? Если так, маленькая Бишоп, ты именно такая жалкая, насколько я и ожидал.
Я горю и бурлю, внутри меня все кричит. Не знаю, что это и как это прекратить.
Но мне нужно, чтобы это прекратилось…
Бриэль кивает, а когда она отворачивается, я замечаю тень в ее глазах. Тень, скрывающую мой любимый оттенок бирюзы, самый идеальный цвет из всех, что мне доводилось видеть.
Я вижу этот цвет в моих гребаных снах.
Я проклинаю его в ночных кошмарах.
Слеза падает ей на щеку, и Бриэль бежит мимо дома к воротам, намереваясь сбежать.
Сбежать от меня.
Но в моих кошмарах, когда я ее проклинаю, она никогда не убегает.
Там она стоит, улыбается и понимает.
Запускаю руки в волосы.
– Черт!
Бросаюсь за ней и хватаю за футболку.
Тяну назад, прижимаю к стене дома, с ее губ слетает тихий крик, но она тут же его обрывает.
– Чего ты от меня хочешь? – шепчет Бриэль, отчаянно желая услышать ответ, который я не могу ей дать."
"Я пытаюсь удержать ее на месте.
Рядом с собой.
Не уходи.
Незнакомая боль разрастается у меня в груди, и я хмурюсь.
Это еще что за хрень?
Кончики моих пальцев, не повинуясь мне, проводят по линии ее челюсти и застывают под подбородком.
Черт.
После всего дерьма, что я натворил сегодня, что творил каждый долбаный день, девчонка не отстраняется.
Уголки ее глаз разглаживаются, она явно смущена.
Вот что я сделал – я успокоил ее своим прикосновением.
Я, беспутный Брейшо.
Я ее утешил.
Еще одна волна боли прожигает меня изнутри, и… черт побери! Почему мне так хочется сделать больно и ей?
Бриэль моргает, влага, что скопилась у нее в глазах, падает на щеки, и я ловлю слезинки костяшками пальцев.
Подношу их ко рту, растираю по губам и чувствую ее вкус.
Огромная гребаная ошибка.
Я чувствую тепло ее тела, и та единственная оставшаяся тонкая нить, что удерживала мое благоразумие, хотя и становилась все тоньше, теряя волокно за волокном, с тех пор как Бриэль завладела моим разумом… она рвется.
И теперь остается только она.
И я.
И жажда.
Я прижимаюсь к ее губам, и она охает, но не колеблется ни секунды.
Она открывается для меня.
