Мои губы находят головку его члена, я касаюсь мягкого сатина его кожи, вожу языком вперед-назад. Его ноздри раздуваются, дыхание становится тяжелым.
Провожу языком дальше, наблюдая за его реакцией. Его плечи тянутся вперед, позвоночник изгибается, и я принимаю его позу за хороший знак.
Облизываю губы и погружаю головку себе в рот, но не останавливаюсь на этом. Скольжу по члену вниз, насколько могу, и, втягивая щеки, поднимаюсь к кончику, потом снова опускаюсь вниз.
Повторяю так несколько раз.
– Черт побери, этот ротик… Я знал, что он создан для меня, – стонет он.
– Вот так. Да, вот так.
Делаю, как он просит, и через минуту или две он начинает раскачиваться, сам погружаясь мне в рот. Поначалу медленно, потом чуть быстрее. Тело Ройса выгибается, ладонь обхватывает мое лицо, и, когда до экстаза один шаг, он вытаскивает член и кончает мне на живот.
Его большие пальцы размазывают семя вокруг стразов микродермального пирсинга на моих бедрах. Ройс поднимает глаза на меня, а потом его ладонь ложится на мою шею.
Ройс тянет меня к себе, губы прижимаются к моим, и он стонет, посасывая мой язык и сотрясаясь в волнах оргазма.
Мы целуемся, пока дыхание Ройса не успокаивается, затем он стягивает с себя футболку и протирает ею мой живот. Отбрасывает футболку в сторону, притягивает меня к себе и костяшками пальцев проводит по засосу у меня на шее.
– Вот это вот – мне нужно, чтобы люди это увидели, Динь-Динь, – он касается моих губ своими. – Дай им увидеть.
Дать им увидеть его метку у меня на шее.
Я слишком боюсь подумать о чем-то, кроме сегодняшней ночи, так что сосредотачиваю все свое внимание на этом моменте.
Ройс снова меня целует – медленнее, мягче, и у меня в груди все сжимается, когда он шепчет:
– К твоему сведению, раз я считаю, что ты теперь моя, ты, малышка… знай, что я твой.
Я не помню, как заснула, но, видимо, заснула, потому что следующее, что я помню – как проснулась рядом с ним.
Глава 27
Ройс
Рэйвен пришлось остаться в больнице еще на один день из-за экстренного кесарева сечения.
То есть на самом деле доктор сказал, что остаться надо еще на два дня, но Рэйвен отказалась, мотивируя тем, что в этом нет необходимости – все манипуляции по обработке шва можно производить и дома.
Доктор не стал с ней спорить и сразу перешел к следующему моменту.
– Вам следует воздерживаться от половой жизни в течение шести недель, – сказал он.
У Мэддока нашлись возражения: «Она ведь не вытуживала из себя ребенка», – и мы ржали над ним до потери пульса.
