Когда все мое тело начинает сотрясаться, его свободная рука обхватывает меня сзади и прижимает к его члену, давая почувствовать, какой он твердый – для меня. И этого оказывается более чем достаточно.
Я бьюсь в экстазе, но не коротком и быстром. Нет, он бурный, перехватывающий дыхание, и, о боже, подо мной Ройс!
Черные, точно обгоревший ночной лес, глаза смотрят на меня. Он не отрывает взгляда. А если бы попытался – я бы укусила его.
Вцепляюсь ему в волосы, его рука выскальзывает из моих джинсов, хватает меня за ягодицы, и я начинаю елозить по нему.
Между бровей Ройса появляется тяжелая складка, его губы приоткрываются, и он начинает двигаться в ответ.
Рука поднимается к моему плечу, и он тянет меня вниз. Мы целуемся в такой дикой гармонии, что в груди просыпается боль. Я не хочу останавливаться, но знаю, что для него этого недостаточно, и потому отказываюсь закончить эту ночь, не заслужив его оргазма – то, что хотела получить от него уже несколько недель.
Я не просто хочу, чтобы он знал – я могу доставить ему удовольствие.
Мне нужно, чтобы он это знал. Я могу дать ему все, что ему нужно, пусть ему и придется сначала показать мне, как это сделать, и что-то подсказывает мне, что он будет более чем рад помочь мне.
Так что я приподнимаюсь, проскальзываю рукой в его баскетбольные шорты, и он не возражает.
Он позволяет мне обхватить ладонью его член, и, когда я сползаю с него, Ройс следит за мной темными, как черный сатин, глазами.
Я смотрела порно, видела непристойные фильмы.
Я знаю, как делать минет, или, по крайней мере, знаю, как начать.
– Скажи мне, как тебе нравится.
Он откидывает голову на одеяло, но тут же с рычанием поднимает:
– Возьми его в свой ротик, детка.
Сердце грохочет у меня в груди.
Его слова так соблазнительны, они пробирают меня до самых костей.
Может, мое признание и прозвучит жалко, но все, чего я когда-либо хотела, – быть по-настоящему желанной, а быть желанной Ройсом – больше, чем я когда-либо смела просить. Он – больше, чем я когда-либо смела просить.
Опускаю его голову, и его рука тут же обхватывает мою шею, заставляя посмотреть ему в глаза. Его взгляд суров, как у ястреба."
"– Я не играю, черт побери. Это последний шанс. Дотронься до моего члена – и ты моя.
– Тогда замолчи, Плейбой. Дай мне это сделать.
Он стискивает челюсти, потом коротко кивает. Его рука у меня на шее расслабляется, он обхватывает мою щеку, и хотя не тянет меня вниз, рука остается на щеке, когда я опускаюсь.
