А Бриэль заявляет, что видит во мне большее.
Но факт в том, что во мне нет этого «большего». Мне нужно перестать пытаться быть кем-то еще и смириться с тем, что я такой, какой есть.
Я ничтожество, я все ломаю.
На сегодня моя главная цель состояла в том, чтобы обеспечить безопасность Бриэль. Эта цель была номером один, но она испарилась в ту же секунду, как я вломился в окно.
Я не мог себя контролировать и, честно говоря, даже не пытался.
Я хотел отмудохать Вона как можно сильнее. Он заслужил этого.
Но я… Нормальный парень захотел бы защитить свою девушку от такого зрелища.
Я не сделал этого, и вот к чему это привело: я оказался тем самым ублюдком, который в итоге ей навредил.
Я ударил ее.
Прямо в висок, когда отводил руку назад, и, мать твою… она упала.
Бриэль рухнула на спину, потеряла сознание, а я просто стоял…
Не упал рядом с ней, не закричал от отчаяния, не помог ей.
Застыл, словно статуя.
Что это обо мне говорит?
Моя голова поднимается и встречается взглядом с чудовищем в зеркале на стене.
Это чудовище задыхается, и оно совершенно точно не заслуживает того, чтобы проявить к нему хоть каплю жалости.
Собираюсь с силами и выхожу в коридор, где стоит вся моя семья. Они с беспокойством смотрят на мою физиономию, но я иду мимо них, и они не осмеливаются остановить меня.
Но она пытается: шепот доносится откуда-то сзади, и этот шепот опаляет мою душу.
Мягчайший, нежнейший голосок; спокойствие, которым я не владею, но в котором отчаянно нуждаюсь.
Он дотягивается до моих внутренних струн, позволяя крошечному глотку воздуха пробиться к горлу, оживить мои легкие.
В тело гребаного зомби возвращается жизнь.
Я поворачиваюсь, и моя грудь опадает, опустошенная.
Разрывается, на хрен.
Моя девочка, моя малышка, черт.
Она стоит в дверях, прислонившись к косяку.
Она тянется ко мне.
Но я… я поворачиваюсь к ней спиной.
Должно быть, прошло уже несколько часов, потому что следующее, что видят мои глаза, когда открываются, – глубокая ночь.
Я понимаю, что сижу на гребаной земле, сжимая горлышко бутылки. Подношу бутылку к губам, но ничего не вытекает. Злобно смотрю на поблескивающее стекло.
Кто все выпил?
Отшвыриваю бутылку в сторону и приваливаюсь к дереву, но оно почему-то движется, и я падаю спиной вниз.
Долбаное дерево.
Смеюсь и пытаюсь подняться, но руки отказываются слушаться, когда я на них опираюсь, так что ладно, земля так земля.
