– Чашку кофе! Крепкого, наикрепчайшего кофе! Быстро!
Княгиня закивала, пошла к двери, но тут же вернулась с вопросом:
– С сахаром?
– Быстро!
Тоннер подскочил к узкому кожаному дивану, схватил подушку, вернулся к князю и, приподняв голову, устроил ее на подушке. Потом раскрыл саквояж, чтобы достать нашатырный спирт, и оторопел: собираясь утром, обратил внимание, что настойки опия осталось всего ничего, и взял запасную склянку, которая сейчас в саквояже отсутствовала! Неужели забыл в спальне Софьи Лукиничны?
– А вот и я с бульончиком!
Петруха, увидев валявшегося князя, выронил тарелку, которая, жалобно звякнув, разбилась.
– Умер! – дрожащими руками камердинер обхватил голову.
– Не ори! – оборвал его доктор, поднося к носу Дашкина тампон с нашатырем.
– На секунду только! Они-с бульончика попросили!
– Не ори, говорю!
Петрухин взгляд наткнулся на валявшуюся на полу бумажку:
– Из-за нее! Из-за нее! Как принесли, его сиятельство затрясся, побледнел, как гаркнет: «Марш отсюда! Иди, бульона принеси». А сам читать! Я-то, дурак, обрадовался! На поправку, думаю, пошел…
– Дай-ка!
Почерк оказался крупным, доктор прочел записку без очков:
«Арсений Кириллович! Сожалею о недоразумении, но Вы, голубчик, сами виноваты.
Нехорошо-с! Я так рискую, а Вы, словно дитя, вздумали мне куклу всучить!
Неблагодарный шалунишка! Пусть происшедшее послужит Вам уроком!
Надеюсь, синяк не помешает нам встретиться завтра вечером на маскараде! В противном случае… Впрочем, Вы и сами все знаете про противный случай. Замечу лишь, что подвергать себя опасностям из-за Вашей жадности я больше не намерена.
Надеюсь на Ваше благоразумие! До встречи!
Ангел-хранитель».
Тоннер зажмурился! Что за ерунда? Староват князь для кукол! Стоп! Стоп! Про какую-то куклу, да не куклу он недавно слышал. Вот только что и где? Ах да! На осмотре трупа! Здоровый такой дядька в одночасье преставился. Промышлял ростовщичеством, врагов имел предостаточно. Потому-то полицейские и заподозрили неладное, судебного медика вызвали. Причиной смерти оказался сердечный приступ, а вот причиной приступа послужила «кукла»! Надзиратель так назвал пачку нарезанной бумаги, запечатанной в банковскую обертку.
Покойный получил ее от надежного клиента, отдал залог, а когда вскрыл – сердце не выдержало. Фамилию клиента установить не удалось. То есть удалось, но она оказалась вымышленной.
«Получается, Дашкин пытался подсунуть девке вместо денег резаную бумагу… Но девка хитрость князя разгадала и в отместку ударила по голове.
