– Отлично!
– Можно вас попросить, господин доктор?
– Конечно!
– Как доедете, этой же колымагой моего хлопчика домой отправьте. Пантелейку, казачка! Он вас у вас дожидается!
– Обязательно! Только этой колымагой никак! Я сначала к Дашкину! А уж потом непременно!
– Давайте я вам полтинник дам! Ему на дорогу!
– Что вы! Не надо!
– Дай вам бог здоровья!
Глава шестнадцатая
– Умоляю, Илья Андреевич! Князь, верно, с ума сошел! Меня шлюхой обозвал. Господи, господи, делать-то что?
– Лечить! – ответил за Всевышнего Тоннер.
Он шел, вернее бежал к кабинету Арсения Кирилловича, а за ним, утирая платком слезы, еле поспевала княгиня Юлия. – Временные помрачения сознания обычно проходят вместе с отеком. Где он такую шишку себе набил?
– Гулящая девка огрела.
– Что? – Тоннер от изумления остановился.
– Он в экипаж к ней подсел; о цене, видать, не сговорились.
– Простите, князь сам вам это рассказал? – Илья Андреевич не скрывал своего удивления.
– Нет! Что вы? Господин Угаров!
– Угаров? – еще больше удивился доктор.
– Приятель господина Тучина…
– Знаю. Я знаком с господином Угаровым…
– Он проезжал мимо и увидел, как князя выкинули из экипажа… Я хотела в полицию заявить, но князь – ни в какую…"
"– Значит, Юлия Антоновна, к Лаевским Арсений Кириллович уже с синяком поехал?
– Да! – призналась княгиня. – Стыд-то какой!
– Зря вы ему позволили. С потрясением мозга надобно в кровати лежать!
– Я пыталась его удержать! – взвизгнула Юлия. – Да куда там! Я для него никто!
– Но сейчас-то, надеюсь, Арсений Кириллович в постели?
– Откуда мне знать? Он в кабинете, никого не пускает.
Только Петруху, камердинера.
Тоннер постучал в дверь кабинета. Ответа не последовало.
– Может, снова уехал? – нахмурился Илья Андреевич. Княгиня пожала плечами. Доктор еще раз постучал и очень громко представился:
– Это Тоннер! Илья Андреевич!
Опять не дождавшись ответа, Тоннер решил уйти, поднял с пола саквояж, но в его руку вцепилась Дашкина:
– Нет! Умоляю вас! А вдруг ему снова плохо? Я вас очень прошу! Вдруг он без сознания!
Тоннер аккуратно приоткрыл дверь.
Князь, распластавшись, лежал на ковре перед письменным столом. Илья Андреевич бросился к нему, подозревая, что помощь уже бесполезна – лицо Дашкина отливало характерной для покойников зеленью, но, наклонившись, уловил слабое дыхание.
– Мертв? – прикрыла в ужасе рот руками Юлия.
– Жив! – Тоннер пытался найти пульс, но безуспешно.
