— Мама давила, что когда мне, наконец, захочется детей, то кто мне родит? Мне было двадцать пять, я получил статус адвоката, я не хотел детей в то время, меня все устраивало.
— Звучит удручающе."
"— Я был молод и глуп, — он пожимает плечами. — Сейчас мне жаль, конечно. О детях я знал только то, что из-за них портится качество секса. У моей жены была маленькая дочь от первого брака, и когда мы поженились, сразу начали жить втроем. Она постоянно приходила ночами, ей снились кошмары. Когда за стенкой, возможно, не спит ребенок, знаешь ли, градус влечения заметно снижается.
Все время хотелось проверить, задвинута ли щеколда.
— И тебе навязывали еще одного.
— Именно. Мы работали, виделись мало и урывками, обоих это устраивало. Но это хорошо, что они с мамой меня не продавили в данном вопросе. Она бы не успела родить, мы прожили вместе всего полгода, — его глаза становятся пустыми, словно он черпает воспоминания из запертого участка души, он даже не замечает, что я обнимаю его крепче.
— Терять больно, Андрюш.
Я очень тебе сочувствую.
— Спасибо, ты чудесная, — он оживает, улыбается. — Абсолютно во всем. Лидия, ни шагу без охранника, — качает головой, предостерегая. — Пусть я перестраховываюсь, но ты должна быть в полной безопасности. Мои чувства к тебе вот-вот перерастут в манию, я все время думаю, все ли с тобой хорошо.
— Даже не сомневайся, со мной все будет в порядке.
— Когда о нас узнают, — а это все равно случится, — рванет. Я, конечно, подготовлю почву, уже начал настраивать друзей Голубева против него, но… Вина будет моей.
— Потому что тебе меня нельзя. Но ты не устоял.
— Ты не оставила мне ни шанса, — он целует меня в губы, ведет носом по щеке, утыкается в шею. Шумно втягивает в себя воздух. Касается кожи сухими губами и влажным языком одновременно. Ошеломляющий контраст, я мгновенно чувствую разливающийся по телу жар. Вдоль позвоночника, напротив, пробегает холодок. Все это рождает потребность, я понимаю, что нестерпимо хочу этого мужчину. Сейчас. Почувствовать на себе вес его тела.
Внутри себя — твердость желания. И поцелуи хочу повсюду — нежные и нетерпеливые. Я вспоминаю наши общие моменты, как отчаянно двигалась на нем, как он прижимал к себе, когда достигал пика, и внизу живота простреливает, но не током, а искрой наслаждения. Я хочу быть с ним, утешить его, подарить ему много-много любви. Столько, чтобы он поразился. Чтобы больше не смог без этого.
Глава 32
Андрей ведет рукой по моей ноге, поцелуи становятся увереннее и горячее.
