Вы знаете, что я никогда не вмешиваю личное, но если меня достают, я отвечаю."
"— Откуда у тебя эти документы?
— Лучше спросите, когда я передам их в СМИ.
— Ты так никогда не поступишь. Это… слишком даже для тебя.
Андрей пожимает плечами. Переводит взгляд на Оксану:
— Уже поступил. А тебе я лично подыщу мужика, который будет е*бать тебя каждый день, чтобы ты отъе*алась уже от меня, — говорит ей пробирающе прямолинейно. Оксана округляет глаза и молчит, лицо густо заливается краской. — Я сейчас не шучу. Просто отвали, иначе я проигнорирую тот факт, что ты женщина.
От-ва-ли от меня, — он повышает голос, от тона волоски на коже встают дыбом. Мне самой хочется провалиться сквозь землю, Оксана идет пятнами. Умоляюще смотрит на Виктора в поисках поддержки, но тот упорно молчит. Кажется, у кого-то вся жизнь проносится перед глазами.
Андрей поворачивается ко мне, я послушно жду своей очереди получить по заднице, но вместо этого он улыбается и подмигивает. А я мягко улыбаюсь ему в ответ, как и раньше, будто мы не ругались вовсе.
Он тянет руку и приобнимает меня за талию. На секунду мы забываем, что эти двое все еще стоят рядом. Есть только он, я и между нами огромное желание помириться.
— Вы что… все это время были в сговоре? — напоминает о себе Панков, стреляя глазами то на меня, то на Андрея. И я бы многое отдала, чтобы так и было на самом деле. Увы, я действительно угрожала Осадчему. Но ведь Панков этого не знает, а блеф — не зря любимая тактика моего мужчины. Я торжествующе улыбаюсь:
— Именно, Виктор.
Вы, конечно, нашли кого слушать, — киваю на девушку, которую считала подругой. — Мы просто тянули время. Андрей бы никогда так не подставился, вы в очередной раз лоханулись по полной. Хорошего вечера.
— В баре, кстати, халява, — добавляет Андрей со смешком.
Он выглядит довольным, пока ведет меня в коридор, придерживая за талию. Именно так все должно было быть изначально. Если бы я все сделала правильно, мы бы никогда не поссорились.
Как только мы покидаем зал, я замечаю, что его походка заметно меняется: становится тяжелее и медленнее, Андрей отпускает меня и обхватывает себя одной рукой, будто поддерживая, слегка сутулится.
Мне кажется, ему больно.
Я отстаю на несколько шагов, но он даже не замечает этого. Хочу окликнуть по имени, но не решаюсь, а просто догоняю и касаюсь плеча кончиками пальцев. Он оборачивается, смотрит на меня, зрачки расширяются, его глаза ощутимо темнеют, сам же он бледен, как лист бумаги. Я пугаюсь.
