Но ты все равно извини, что так получилось. Я потом с ним разберусь.
Вера молчит и улыбается. Однако чувствую ладонями, что она дрожит.
– Тебе холодно? – спрашиваю. Хотя в зале, как по мне, жарища. Она не отвечает, и я больше с разговорами не лезу. Зря я её позвал, конечно."
"И снова мысли возвращаются к Лере. Что между ними? Может, ничего серьезного? Блин, а если он с ней… если она его потом домой к себе…
И тут Вера говорит:
– Спасибо тебе большое.
– За что? – недоумеваю я.
– За всё, – выдыхает она, глядя мне в глаза с каким-то блаженным выражением.
А потом вдруг подается вперед и целует в губы.
Я останавливаюсь и, по ходу, даже отшатываюсь от нее. Не то что мне неприятно – нет, нормально. Просто я такого вообще не ожидал.
– Вер, ты чего?
Смотрю на нее как баран на новые ворота. Она тоже на миг замирает, растерянно хлопает глазами, а потом начинает бормотать:
– Прости… извини…
Разворачивается, будто собралась бежать прочь, но я успеваю её поймать за руку.
– Вер, да подожди ты. Это ты меня извини… Слушай, я… блин, не знаю, ну, мы же как бы просто друзья с тобой.
Она вырывает руку и стремглав убегает с танцпола. Я иду к бару, беру себе пиво.
– Сейчас уже начнется, – подмигивает мне знакомый бармен.
– Что начнется? – не понимаю я.
– Как что? – теперь уже он смотрит на меня как на чудика. – Концерт!
– А-а, ну да. Жду-не дождусь, – бормочу я.
Потом мельком вижу в зеркальную витрину Веру с её подругой. Они проходят мимо и сворачивают к выходу. Я допиваю пиво и иду за ними. Стремно всё-таки вышло с Верой.
Называется позвал развеять тоску. Но опять же, кто знал, что у нее там в голове творилось.
В фойе их нет, и я на какой-то миг зависаю, думая: может, тоже свалить домой? Ну, не караулить же мне Леру, не следить же потом за ними, чтобы узнать, поедет он к ней или нет… Это же бред. Или не бред? Я уже собираюсь было возвращаться в зал, как из туалета появляются и зареванная Вера, и ее подруга.
Я подхожу к ним, взглядом показываю подруге, мол, ну отойди, нечего уши греть.
Но та, как назло, вцепилась в Верину руку, типа, хрен мне, а не приватность. Да и пофиг. Говорю при ней:
– Вер, прости. Ну, не плачь… Ты классная, вообще супер. Просто у меня…
Я запинаюсь. Не говорить же ей про Самарину. Представляю: видела, рядом с нами женщина сидела с мужиком? Вот я ее люблю, поэтому прости… Короче, говорю Вере просто, что у меня есть другая. Она кивает, шмыгает носом. Сама вся такая несчастная, потерянная. И я чувствую себя каким-то козлом.
