"
"Я уже, наверное, на пять раз помыл руки, а всё зачем-то стою, испепеляя его взглядом через зеркало над умывальниками. Первый раз вижу этого бородатого вот так, вблизи. Он крупнее меня, во всяком случае – вширь. Рассматриваю его придирчиво и почти злорадствую, замечая, что он лысеет. По обеим сторонам надо лбом конкретные такие залысины блестят из-под волос. Да и вообще вид у него пошарканный какой-то. Пошарканный, но, сука, счастливый. Так, что прямо до зуда охота схватить его затылок и макнуть довольной мордой в раковину.
И даже представляю себе, как быстро смоется это мерзотное выражение с его лица. Но, разумеется, ничего этого не делаю. Всё-таки я пока в своем уме. Да и в принципе выяснять отношения на кулаках – не моё.
Наконец убираю руки из-под крана, струя тут же затихает. Уже было поворачиваюсь к фену, как Карлсон вдруг отчетливо хмыкает. Насмешливо и даже как-то издевательски. И при этом смотрит на меня так же, через зеркало.
Меня от его усмешки прямо ошпаривает.
– Что? Сильно смешно? – выпаливаю я, багровея.
– Смешно, – кривит свой рот Карлсон. – Точнее, ты смешон. С этими твоими детскими глупыми выходками. Хотя чего еще ждать от избалованного инфантильного мажорчика? Нет, я всё понимаю. Втрескался мальчик во взрослую, красивую, умную женщину, бывает. Но ты же за ней бегаешь, проходу не даешь, истерики закатываешь, как неуравновешенная девица с пмс… преследуешь её… ну, это просто смешно. Смешно и жалко. Она уже, бедная, не знает, как от тебя отделаться…
Не знаю, что меня выбесило сильнее: его слова или то, что он, произнося всё это, глумливо посмеивался.
Ну или и то, и другое. И в следующую секунду я с размаха заряжаю ему прямо в табло. Он отклоняется, так что удар получается смазанным. А потом и вовсе уворачивается и сам бьет меня коротко и резко под дых.
Меня тотчас сгибаем пополам, и пока я пытаюсь продышаться, он захватывает мою голову в сгибе локтя, как в тиски.
– Держись от нее подальше, понял, щенок? – цедит Карлсон.
– Иначе тебе не поможет ни папа, ни мама, никто.
– Пошел на хер! – хриплю я и дергаюсь, пытаясь вырваться.
– Не понял, значит, – почти ласково шелестит над головой Карлсон и крепче сжимает локоть. Я практически не могу дышать, кровь приливает к голове, стучит в ушах, разрывает виски. Ещё и стою почти раком. И на все мои потуги вырваться, он только сильнее душит, продолжая нашептывать:
– Попытаюсь объяснить тебе еще раз, недоумок.
