Вчера мы переехали в новый офис. Тоже в центре, по соседству с загсом Кировского района.
И сейчас мои обустраиваются на новом месте, пока я мотаюсь по городу как савраска без узды. Этот бешеный темп и бесконечное «надо-надо-надо», честно говоря, меня уже немного истощили. Но зато не остается времени на рефлексию и ненужные переживания.
И самое главное – я теперь сплю как убитая. Причем засыпаю моментально, стоит только коснуться подушки щекой. Не то что раньше, когда я по полночи ворочалась, вспоминала, думала, порой даже плакала, расчувствовавшись.
А, бывало, ещё и фантазировала всякое про себя и Шаламова. Иногда просто разыгрывала в уме какой-нибудь разговор с ним или нечаянную встречу. Но чаще мне и вовсе на ум лезло всё самое непристойное, что потом самой становилось стыдно.
Ну а теперь… теперь я почти освободилась от этого наваждения. Не то что я его совсем не вспоминаю – вспоминаю, конечно. Да и захочу забыть – не получится, он просто не дает. Названивает, пишет. Несколько раз даже в офис приезжал, но это было ещё в каникулы.
Сейчас, видимо, началась учеба, и их там загрузили, всё-таки скоро госы и защита диплома. Но звонит он по-прежнему каждый день. Только я его звонки игнорирую. Всё хочу занести его в черный список, даже порывалась несколько раз, но так и не смогла почему-то.
Кстати, сегодня он ещё не звонил и вчера – только один раз в обед. Естественно, я не жду его звонка – все равно ведь не отвечу. И даже, наоборот, хочу, чтобы он скорее успокоился и меня оставил в покое.
Правда, хочу. Но… не могу объяснить сама себе, но как-то на душе некомфортно, что ли. Словно нарушился привычный порядок вещей.
И тут, будто в ответ на мои мысли, телефон оживает, оглашая салон рингтоном. Смотрю на экран – Шаламов. Убираю звук, шепчу под нос:
– Да когда же ты отстанешь…
Но… некомфортное чувство исчезает.
Тем временем подъезжаю к пятому отделу полиции. Надо переговорить с Васильевым, следователем, насчет новых вскрывшихся обстоятельств по Таниному делу.
Васильев – человек старой закваски. Страшный крючкотвор и к тому же медлительный, вечно всем недовольный, упёртый, но честный. И его упёртость сейчас нам только на руку. Потому что и к нему уже наведывались люди Извекова. И, насколько мне известно, ничего не добились.
К Васильеву я забегаю буквально на десять минут и сразу мчусь в бывший свой офис. Уже шестой час. Ехать близко, но как раз час пик и всюду на дорогах заторы.
