Васильев записывает всё с моих слов, иногда переспрашивает и уточняет, тоже сухо, по-деловому, но тут вдруг вздыхает и роняет непривычно мягко:
– Сочувствую вам. Но какой молодец этот парень. Дай бог, у него все будет хорошо.
И я успокаиваюсь. В придачу к своему заявлению пересылаю ему заодно и видео Игоря. Там они уже не бьют Артема, а под лай соседской собаки прыгают в машину и уезжают. Но главное – видны их лица, номер машины. И какое счастье, что я написала отвод и прежнего следователя поменяли на этого упертого Васильева.
Потому что он, если уж дал слово, что немедленно отправит розыскную ориентировку и этих сволочей возьмут, то всё для этого сделает. А там и Извекову не отвертеться.
После этого еду в одну аптеку, в другую на рынок, в магазин – покупаю всё по списку.
И напоследок остается еще одно тяжелое дело: сообщить о случившемся его родителям. Я в замешательстве, как сделать лучше – позвонить или приехать к ним, поговорить лично. Признаться, меня страшит этот разговор. Как сказать его матери, что её сына избили подонки? Избили из-за меня? Как смотреть ей в глаза? Как извиняться? Разве такое можно извинить?
Но как-то надо.
Придется. Стыдно сказать, но трушу, почти как Игорь. И всё-таки еду к ним. Еду окольными путями, чтобы не встать в вечернюю пробку, как раз час-пик. И тут вдруг звонит телефон. Не мой.
Достаю из-под куртки Артема его сотовый, и сердце опускается. На экране горит Папа. Я ищу, где встать, потом перезваниваю папе.
– Тёмка, ты где? – слышу бодрый голос мужчины, и внутри всё начинает мелко дрожать.
– Это не Артём, – произношу почти через силу. – Это… меня зовут Лера.
– Оу, – издает он удивленный возглас. – Лера, которая… препод?
– Да. Я как раз ехала к вам… хотела сообщить… – Выдавливаю по слову. Господи, в жизни не была такой косноязычной!
– Что с ним? – встревоженно спрашивает он. – Он жив?
– Да-да, жив, только… – А затем выпаливаю на одном дыхании: – Его избили. Сильно. Сломали ребра и челюсть. Он сейчас лежит в травматологии.
Но врач пообещал, что Артем обязательно поправится.
Он отвечает не сразу.
– Где он? В какой больнице? Ему сейчас что-то нужно?
– В третьей, на Тимирязева. Нет, всё, что нужно, я уже купила, завтра утром привезу. Его вещи отдали мне. Я как раз ехала к вам, чтобы всё сказать и отдать…
– Не надо, – вдруг обрывает меня он. – Не надо к нам приезжать. Мне надо жену подготовить. Я лучше сам всё скажу.
– Простите меня, пожалуйста.
– За что?
– Его из-за меня побили.
