Злюсь на него, и невольно в голову лезут противоречивые мысли: он струсил! Если б он хотя бы попытался оттащить их от Артема… Но рациональный голос говорит: его бы просто избили так же и всё. Но если бы он не забыл свой чертов диск, то эти уроды нас не застали бы. И сама же понимаю, что все равно добрались бы до меня позже, в другое время, в другом месте.
Этот мальчик спас меня, шепчу, и снова горло перехватывает, а на глаза наворачиваются слезы. Не из-за Игоря он пострадал, а из-за меня…
– Да, – отвечаю сухо.
"
"– Лерочка, как ты? – в голосе его сквозит беспокойство, а у меня вспыхивает раздражение.
– Игорь, что ты хотел?
– Узнать, как ты, как… Шаламов.
Я молчу, потому что знаю – если заговорю, то сорвусь.
– … извиниться хочу, – добавляет Игорь. – Я повел себя как последний трус. Это я должен был защитить тебя. Я даже не знаю, почему так… просто вдруг напал какой-то ступор. Как будто отключился и ничего не соображал. Понимаю, как это некрасиво, и мне очень стыдно…
– Не извиняйся, Игорь.
Мне ты ничего не должен был.
– Должен! – перебивает он. – Мужчина обязан защищать женщину, которая ему небезразлична…
– Игорь, вот этого не надо.
– Я так себя виню…
– Надеюсь, ступор у тебя не повторится, когда надо будет давать показания против этих уродов?
– Зачем ты так? Я, правда, места себе не нахожу. Но, конечно, я дам показания, какой разговор!
– Ладно, Игорь, мне пора. Я дам твой номер следователю, с тобой позже свяжутся.
– Да, да, конечно… Я там… правда, уже под самый конец записал их немного. Я тебе скину сейчас видео. Наверное, облегчит их поиски… Прости меня…
Я сбрасываю звонок, напоминая мысленно: на себя мне нужно злиться, только на себя. Это я не предусмотрела, не предприняла никаких мер… А Игорь – ну, испугался. Бывает. Защитная реакция организма. Их всего два вида – «бей и беги» и «притворись мертвым». Он – явно второй. В конце концов Игорь хотя бы поднял шум, и эти отморозки уехали.
В офисе я раздаю своим, кому что делать, не обращая внимания на их ошарашенные взгляды. Видок у меня тот ещё. Потом закрываюсь у себя, вызваниваю Васильева и на его ворчание «Как это понимать? Мы договаривались! Я ждал…» вываливаю ему всё про сегодняшнее нападение. Стараюсь говорить четко, по фактам, не подпуская эмоции, но все равно, когда дохожу до Артёма, меня пробивает на слезы, а голос начинает дрожать.
