Я на него смотрю мрачно и думаю: ну ты чего? Ну нахрена ты-то мне душу бередишь? Ты же знаешь, как никто, как мне из-за нее хреново. И с чего ей ко мне приходить? Она сто раз сказала, что я ей никто, звать меня никак и видеть меня не желает.
– Ну ладно, придет еще, – подмигивает ободряюще отец и уходит.
– Угу, – мычу ему вслед угрюмо. Прибежит.
Но наконец-то тихо. Однако не успеваю я и глаз сомкнуть, как в палату врывается медсестра. Опять уколы. Но сейчас их хотя бы меньше, чем днём.
– Чего недовольный такой? Жена-то твоя приходила?
Я даже не отвечаю на её глупости.
Переворачиваюсь с кислой миной на живот, заголяю зад."
"– Молодец у тебя жена. Сразу видно, что любит. Её сегодня сюда не пускали, так она чуть ли не с боем к тебе прорвалась.
Тут до меня доходит, что это она не просто болтает что попало, а реально про кого-то рассказывает. Впрочем, понятно про кого. Но Ленка совсем уже тронулась…
Лежу, уткнувшись носом в подушку. Терплю, потому что уколы конкретно болезненные. Слышу, кто-то опять заходит в палату.
Капец, что за паломничество…
– Ну всё, – весело говорит медсестра. – О, а вот и жена твоя.
Я отрываю голову от подушки, бросаю взгляд на дверь и просто офигеваю. Потом спохватываюсь и резко натягиваю штаны. Потому что в дверях стоит Лера.
Я брежу. Точно. Но нет. Это реально Лера. Как только медсестра испаряется, она проходит к моей кровати, смотрит на меня, здоровается со мной. Садится рядом. Потом доходит до меня, что, наверное, пришла типа поблагодарить. Только почему жена?
– Привет, Артем.
Я киваю. Уж при ней я тем более мычать не хочу. Позориться.
– Как ты?
Ничего лучше не придумываю, как показать большой палец. Типа, окей.
Она бросает сконфуженный взгляд и говорит:
– Мне пришлось сказать, что я твоя жена. Меня бы иначе к тебе утром не пустили. А мне надо было занести… ну, то, что врач написал. Ну и вчера ещё не сказали бы, как ты. А я волновалась очень.
Значит, это не Ленка. Значит, это Лера. Я от этого открытия чуть сразу не уплыл. Смотрю на нее, а у самого сердце в горле колотится.
Знал бы – раньше бы себе челюсть сломал.
Она оглядывает палату, потом снова смотрит на меня. Так смотрит, что не знаю, как я еще не умер.
– Тебе сильно больно?
Бездумно киваю, потом тут же качаю головой. Да мне кайфово! Как никогда вообще. Ты только не уходи. Посиди подольше.
– А их поймали. И я тебе слово даю, они ответят за всё. По полной ответят, – сморгнув, будто чуть не заплакала, Лера выдавливает улыбку.
А потом ей кто-то звонит.
