«А я хочу, чтобы ты была только моей!»
Ну, это я на Карлсона намекаю.
«Хорошо», – отвечает Лера и опять добавляет смайлик.
Я, наверное, дебил, если в такой момент рискую всё испортить. Но… ну как тут не спросить про Карлсона? Он же, сука, мне весь мозг изъел!
«Лера, скажи честно, у вас с Карлсоном, ну с этим преподом Бутусовым было что-то? Если что, я не с претензиями. Я, правда, попытаюсь понять и все такое. Мне просто нужно знать».
«Ничего у нас с Игорем не было, если не считать совместного похода в клуб.
Но и ты там, как помню, был с подругой».
«У меня нет никакой подруги. А, ты про Веру, видать. Она мне не подруга. Просто знакомая. Я вообще ни на кого, кроме тебя, смотреть не могу. Но Карлсон, он же в то утро с тобой был!».
«Игорь мне тоже просто знакомый, бывший коллега, ничего более. У него сгорел компьютер, а ему нужно было срочно доделать работу. Ночь, обратиться не к кому, вот он и напросился. Игорь до утра печатал что-то там, а я спала в другой комнате. Только и всего. Я бы тебе врать не стала.
Особенно сейчас. Так что не переживай. Ну что, допрос окончен, Отелло?»"
"У меня такое чувство, будто я до этой секунды был заморожен и тут начал оттаивать. Нет, будто мне на грудину давила каменная глыба, а теперь ее не стало. И я ничего лучше не нахожу, как снова написать:
«Я тебя люблю».
«И я тебя. Так что забудь про Игоря, хорошо? Ты и так его избил, по сути, ни за что».
Я про ту историю в клубе даже думать забыл, но тут опять завожусь:
«Ну конечно, избил! Если только в его фантазиях.
Лер, ну он же гонит, серьезно. Я его тогда вообще не трогал. Встретил случайно в туалете и то сначала ни слова ему не сказал. Он сам ко мне начал цепляться. Провоцировал, типа, ты с ним теперь, всё у вас было, тусуйся, лох. Я, может, и хотел ему втащить, но не успел. Ну и на улице потом тоже не вышло, ты же меня остановила. Так что свои ушибы он сам себе нарисовал, ну или кто-то другой помог. Но точно не я. Я бы тебе врать не стал».
«Ну и хорошо. Тогда тем более забудь о нем».
«А мы вместе? Ты же теперь со мной? Моя?»
Лера долго что-то писала, писала, значок карандаша то исчезал, то снова появлялся. Я уже, если честно, начал нервничать. Но тут приходит просто: да.
* * *На следующий день паломничество продолжается. Только сегодня меня никто и ничто не раздражает, не утомляет, не злит. Наоборот. Я вообще весь мир люблю, а особенно ту бабку-уборщицу, которая мне листок с тестом сунула в руки.
Меня прямо распирает от счастья.
