Когда приезжают родители, отец с порога, только взглянув на меня, сразу просекает:
– Что, Пантера, твоя побывала?
– Угу, – киваю довольный.
Кстати, у меня даже мычание сегодня более разборчивое. Но не всем я его, конечно, демонстрирую. С Ленкой вот молчал, не хочу с ней говорить, даже если б челюсть целая была. Да и Вере Филимоновой – она приходила извиняться и даже плакала – тоже нечего было сказать.
Ну и конечно, я с самого утра жду Леру.
Руки зудят написать ей, но знаю по своему опыту, как напрягает, когда тебя все время дергают.
Когда все время требуют внимания. Ну и к тому же у нее сейчас работы по горло.
Так что жду, типа, спокойно, хотя внутри извожусь от нетерпения.
Лера приходит почти перед самым закрытием. Около семи вечера. Я уже слегка приуныл. И вообще в процедурном был. А тут захожу в палату – она. Стоит возле кровати, меня ждёт, улыбается, но скованно. И я вижу, что она если и не откровенно смущается, то ей все равно неловко. Теперь же у нас всё по-новому. И как вести себя... в общем, оба не очень ещё представляем.
Да и мне тоже как-то непривычно, если честно. Да какой там непривычно? Немыслимо! Это ж Лера! Моя недосягаемая мечта. И вот она рядом. Моя! И у меня аж голова кругом. Внутри захлестывает. И что сказать – не знаю.
Мы вчера, конечно, обо всем в переписке договорились, признались в чувствах, решили быть вместе. Она согласилась! Но, черт возьми, вот так сразу, оказывается, сложно перестроиться. И когда смотришь друг другу в глаза, то все слова забываются. Она молчит, ну а я – тем более.
Лера словно замерла на месте. Тогда подхожу к ней сам, обнимаю за талию, притягиваю к себе. Медленно, словно всё ещё поверить не могу, что не оттолкнет, не прогонит. Но она не отталкивает. Наоборот, как-то сразу расслабляется. И уже сама обнимает меня за шею, прижимается к телу, целует меня, нежно так… Затем склоняет голову на плечо, и я легонько вожу по её виску губами, чувствую под тонкой кожей пульс. Вдыхаю ее офигенный запах. И умираю от счастья…
Минуту, две, десять мы просто стоим посреди палаты, сжимая друг друга в объятьях.
Без всяких слов. Просто проваливаемся в чувства. И мне кажется, что сейчас, не тогда в отеле или у Леры дома, а именно сейчас между нами возникает близость, настоящая, навсегда…
Потом в палату заглядывает медсестра и, в конце концов, выпроваживает Леру.
– Я завтра приду, – обещает она, уходя, и касается моей руки.
Я буду очень ждать, отвечаю ей взглядом. Ловлю ее пальцы на секунду и нехотя отпускаю.
