– Хорошо, хорошо, за такие чудесные слова грех не выпить, – уступаю я уговорам коллег.
Позже откуда-то появляется музыка. Правда, на любителя, но тут я не придира. Не тяжелый рок, и на том спасибо. Но что странно – муторное настроение как-то незаметно налаживается. То ли коньяк (хоть я и не налегаю) тому виной, то ли болтовня коллег расслабляет. Но спустя пару часов я уже вместе со всеми смеюсь над шутками Игоря, а он, подпив, сыпет ими как из рога изобилия. И даже Ксения Андреевна кажется мне вполне милой, но ровно до того момента, как мы с ней на пару отправляемся в уборную.
В здании уже совсем пусто. Только где-то отдаленные редкие звуки показывают, что мы еще пока не совсем тут одни.
А в уборной Ксению вдруг начинает тянуть на откровения.
– Лер, ничего, что я так? На ты? Я всё спросить хотела… а что у тебя с Шаламовым? Из четыреста одиннадцатой.
Я моментально трезвею. От недавней легкости – ни следа.
– Ничего. Что за странные вопросы?
– Ой, да я так. Слухи ходят… Но я не поверила, конечно.
У тебя же Марк… Но, если что, ты имей в виду. Шаламов – тот еще бабник. На него, конечно, девицы и сами вешаются, смазливый, из богатеньких, но он и сам далеко не монах, как ты понимаешь. В общем, он из тех, кто поматросит и бросит.
– Для чего мне это иметь в виду? – сухо спрашиваю я.
Она мнётся: сказать не сказать. Но, видимо, сплетни жгут язык.
– Короче, тут слушок пошел, что он тебя… ну это… сама понимаешь.
– Не понимаю.
– Ну, господи, Лер. Что тут непонятного? Короче. Там чуть ли ставки в его группе не делали, как скоро он тебя в койку уложит.
И типа ты с ним уже… Нет, я-то знаю, что этот молокосос с тобой наверняка обломился, но на всякий случай предупредить хотела…
– Благодарю, – с равнодушным видом киваю я. Она вдруг начинает рассказывать какую-то былую историю про чей-то роман, который закончился плохо.
– … и вот представляешь, этот, прости господи, говнюк спал с ней только ради экзамена. А сессию сдал и всё. Она ему нахрен не нужна стала. И ладно бы он просто слился.
Так еще и разболтал всем об этом. Бедная Надежда Игоревна уволилась с позором, а этот говнюк преспокойно доучился. Так еще и героем ходил…
Мы возвращаемся на кафедру, и я тут же собираюсь домой, невзирая на настойчивые уговоры посидеть ещё немножко."
"Игорь тоже подрывается вместе со мной. Он, оказывается, живет в моем районе, и мы вызываем одно такси на двоих.
– Лер, у вас что-то случилось? Просто вы вышли вполне себе бодрячком, а вернулись… сама не своя.
