Лера"
"– … Ну не выгнала, как видишь… Да, дома у неё… Нет, она не рядом, вышла, но ты все равно капец как не вовремя… Потом расскажу, как всё прошло… Недалеко, в душ вроде… Ну да, но ничего не всё, мы только начали… Типа того… Угу, щас немножко отдохнем и опять писать начнём… Да всё супер и даже лучше… Я-то? Да я-то всегда на высоте, – коротко смеется Шаламов, и я почему-то отчетливо представляю сейчас выражение его лица, а у самой сердце сжимается до боли. – Говорю же, да, всё супер… но, блин, у тебя выражения, конечно… Напомни-ка, любопытной Варваре что там оторвали? … Да говорю, потом всё тебе расскажу… Нет ещё, не успел, позже… Нет, фоткать её я не буду… Как ты себе это представляешь? Лера, попозируй немного, а я тебя быстренько сфоткаю? Да она меня сразу пошлёт … Да какой незаметно? Да ну гон какой-то… Не-е, это палевно, придется тебе поверить мне на слово… Ну всё, давай пока, а то Лера сейчас вернется… Да у неё, наверное, останусь до утра… Блин, что у вас там творится? Что за вопли? Кто-то кого-то режет? … А-а-а, ну давай, успокаивай… Привет ей… Ну я уверен, ты уж придумаешь, что ей сказать… Угу, пока.
Привалившись спиной к стене у самой двери, я стою и не двигаюсь, хотя разговор он уже закончил. Никак не могу переварить услышанное, не получается. Умом понимаю – ведь всё яснее ясного. Даже смешно: я так боялась обжечься, и сама себе сто раз говорила, что не нужно, нельзя, пожалею. Да и про Шаламова предупредили. Но нет, все равно попала, размякла, повелась… И ведь ещё себя умной считала, серьезной и рассудительной.
Верила, что в людях разбираюсь. А на деле – просто дура. А он… он – подонок.
Всё это говорю себе, а сердце рвется. Даже сейчас, после услышанного, не хочется верить, что всё оказалось вот так глупо, пошло и банально…
Боже, дай мне сил не расплакаться прямо сейчас, при нём.
Только что теперь делать? Не разборки же ему учинять: «Я тут под дверью стояла, всё подслушала и всё теперь знаю».
Интересно было бы, конечно, посмотреть, как выкрутится этот герой.
Только унизительно это. А показать ему, как сильно меня это ранило – унизить себя ещё сильнее.
Да и выкрутится уж как-нибудь. Вон какой он, оказывается, прекрасный игрок. А даже если и нет, то что ему? Он собой уже доволен. Добился своего. Ликует. Как он там сказал самодовольно? Всегда на высоте. Скинуть бы его с этой высоты…
Черт, надо войти и просто его выпроводить. Я зажмуриваюсь крепко-крепко, прогоняя подступившие слезы.
