Сломанные крылья

– Но ты что-то выяснила?

– Да, кое-что. Нет у нее никого. Выдает желаемое за действительное. То ли шпану какую-то попросила в окна к нам заглядывать, то ли сама сюда нос совала.

– Да, я тоже думаю, что сама. Причем не в первый раз. Сама проговорилась однажды. Я просто не стал тебя беспокоить.

– Да, о моем покое ты позаботился. Не напрягайся. Скандала не будет. Нам о будущем надо думать. Постарайся найти другую работу для этой мамзели как можно быстрее. Не нужно, чтоб она сидела у тебя до самого нашего отъезда и подслушивала разговоры.

– Постарайся как следует. Это важно. Пусть думает о своих проблемах, а не о чужих. Малыш спит?

– Да, ты знаешь, так смешно. Я дал ему сладкой водички. Он попил и вроде улыбнулся мне.

– Чудесно. Значит, все в порядке. Я помоюсь, потом пойду к нему, а ты ложись спать. Выпей теплого молока с медом, а то опять будешь думать и вертеться всю ночь.

Ирина вышла из ванной и лишь затем вошла в комнатку малыша. Он сладко сопел. Она просидела часа два, облокотившись о перила кроватки и глядя в детское личико.

Затем ласково провела по головке в батистовом чепчике и заглянула в спальню. Муж похрапывал. Ирина вошла в его кабинет и включила компьютер. Нашла в поиске сайты «поиск работы». Подумав, дала короткое объявление: «Требуется уравновешенный человек для разовой сложной работы. Оплата по договоренности». Затем достала свою записную книжку и стала внимательно ее изучать. Вот это, наверное. Она нашла телефон своей бывшей сокурсницы по биофаку, которая впоследствии получила еще медицинское образование и какое-то время назад точно работала в городской московской больнице. Скорее всего, она до сих пор там. Ирина положила закладку на этой странице, выключила компьютер и пошла спать.

Сергей позвонил Оле:

– Здравствуйте, Оля. Это Кольцов. Как у вас дела? Приходите в себя?

– Здравствуйте. Да, конечно. Сергей, вы что-то узнали? Он что-то говорит о ребенке?

– Пока нет. Но ребенка ищут. И мы думаем, как бы его зацепить, чтоб хотя бы о чем-то проговорился. Я, собственно, поэтому и звоню.

Не придумал, как бы поаккуратнее выразиться, но вы, мне кажется, что-то можете знать об его, так сказать, психотипе. Может, вам что-то придет в голову?

– Ох, как о нем можно что-то знать? Это настолько непредсказуемое, чудовищное существо. Он на все способен. Вы только не подумайте: я его совершенно не боюсь. Просто действительно не знаю, о какой зацепке может идти речь. С сыном неизвестно что сделал, в мать стрелял…

– Да. Есть еще кое-что.