Сломанные крылья

– Вы, Смирнов, с матерью не желаете поздороваться? Не желаете. Тогда будем сразу записывать ее показания. Без нее вы заявили, что мать вас оболгала. Не вывозили никуда мертвого тела. Посмотрим, что скажете теперь. У вашей матери хорошая память. Это врачи сказали.

Лицо Виктора окаменело, мать описывала события той ночи, когда он вынес из гаража мертвую женщину, завернутую в простыню. Ребенка мать, конечно, не видела. Она назвала точную дату, сказала, что вспомнила ее по календарю того года, время, указала дорогу, по которой поехала машина сына.

– Вы что-то отрицаете или хотите подтвердить? – спросил Слава у Виктора. Тот молчал с тем же каменным лицом.

– Понятно, – заключил Слава. – Мы сегодня изображаем партизана в плену врага. Как знаете. Вы человек достаточно информированный. Знаете, что нам известно много подробностей. Мы все можем найти. Суд может поверить этому рассказу, тем более другие ваши действия соответствуют данному преступлению. Хотите – молчите. Усугубляйте свое положение.

– До свидания, Витя, – сказала мать. – Мое слово – покайся. Но ты никогда не слышал меня. Из-за тебя я сама говорить с людьми разучилась.

Слава распорядился увести подозреваемого. У самого порога Виктор вдруг остановился, повернулся.

– Вы что-то хотите добавить? – спросил Слава.

– Да. Я покажу, где зарыта эта женщина. Там был еще мертвый ребенок. Я не убивал. Они сами… Покажу, но только в одном случае: пусть ко мне придет Оля.

– Мы подумаем, – спокойно сказал Слава.

– Привет. У меня нет слов. В смысле, маньяк, он и есть маньяк. Короче, была очная ставка с матерью Смирнова. Он молчал, как сволочь, а когда мать увели, сказал, что покажет захоронение мертвой женщины из погреба и, как оказалось, мертвого ребенка этой женщины, но только в случае, если к нему приведут на свидание Олю.

– Это шантаж. Ты согласишься?

– Серега, у нас частный психолог и стратег – ты. Я советуюсь.

– Я бы, конечно, сказал: ни в коем случае. Она не реабилитировалась, для нее это опасно. Но есть еще живой ребенок. Допустим, живой. Как без вскрытия этого железного черепа нам узнать, способен ли он расчувствоваться при виде Оли, не скажет ли правду?

– Насчет вскрытия мне понравилось. Но как вести себя Оле, если она согласится? Она ведь может его еще больше ожесточить, если не оправдает ожидания?

– Это вопрос. Соберемся втроем и будем решать.