Сломанные линии

Резко поднявшись с дивана, Кейд ушёл в подвал, где у него была оборудована домашняя студия, при этом громко хлопнув дверью.

На шестой день он включил порно, когда я вошла в комнату. Меня хватило на три минуты, после чего я убежала к себе.

Седьмой день и неделю спустя мне казалось, что я или взорвусь, или убью кого-нибудь.

– Я всё знаю, – протянул Кейд, самодовольно сощурившись, когда я вошла в кухню. Он раскачивался на барном стуле, уплетая хлопья с молоком на завтрак, и выглядел при этом как кот, налакавшийся сливок.

– Мои поздравления. Наверное, это очень круто – знать всё, – съязвила я, и не выдержав, ухмыльнулась, представляя, как он грохается со стула на пол кухни.

– Я знаю, чем ты занимаешься в душе, – погрозил мне ложкой Фостер.

– О чём ты?

– Признайся, что страдаешь от самой же придуманного глупого спора. Ты думаешь обо мне в душе и представляешь, как мы с тобой…

– Закрой рот, – я предупреждающе посмотрела на него своим самым «тебе-не-жить» взглядом, на что он только хохотнул, запрокинув голову.

– «О, Кейд, какой же ты сексуальный», – по всей очевидности пародируя меня, завёл Фостер. – «Трогай меня, Кейд, трогай и ласкай. Да, вот так, вот так. Глубже, сильнее. Ооо, Кейд», – закрыв глаза, стонал гадёныш, пока я краснела, бледнела, закипала и леденела от злости.

Такое было всего лишь раз! Или два. И вообще, нечестно использовать против меня сказанное под воздействием желания! Это низко и характеризует его как придурка!

– Какой же ты придурок! – психанув, я не сдержалась и со всей силы треснула по тарелке в его руке.

– Какого хрена?! – он недоуменно захлопал глазами, выглядя нелепо и комично с потёками молока.

Пришёл мой черёд веселиться, что я и сделала. Одарила его побеждающей улыбкой от уха до уха, показала средний палец и, гордо вскинув голову, прошествовала из кухни.

– Между прочим, это была моя любимая миска! – вслед мне закричал Фостер. – И вообще, ты только подтвердила мои слова. Ло, здесь нечего стыдиться! Многие девушки фантазируют обо мне в душе!

Недолго же он горевал!"

"Громко топая, я взбежала по лестнице на второй этаж. Мои зубы скрипели от злости – этот идиот ржал надо мной на весь дом. Теперь я ещё больше намерилась любой ценой выиграть этот спор, который уже и сама ненавидела.