Сломанные линии

Притормозив, я обернулась – Фостер стоял в нескольких шагах от машины, с каким-то странным выражением в глазах.

Да что у него за проблема такая?!

– Ты идешь, или как? – развела руками я, начиная терять терпение.

– Ло, давай вернёмся, – непривычным для себя тоном попросил Кейд, переведя на меня тревожный взгляд.

– Что? Кейд, зачем ты увязался за мной, если для тебя это такая проблема?

Я пошла обратно к нему, растерянная из-за странностей, что происходили с ним. Кейд запустил руку в волосы, и его лицо приняло какое-то отчаянное выражение.

Я оглянулась на супермаркет, сияющий в огнях, и вновь уставилась на Фостера, окончательно запутавшись.

– Кейд, что происходит?

Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего поднял глаза на меня.

– Мы можем просто вернуться домой? Пожалуйста, не задавай вопросов. Всё, что тебе нужно, привезёт доставка.

Я хотела съязвить, что на моём банковском счету нет шестизначной суммы, но что-то в глубине его глаз заставило меня заткнуться.

– Хорошо, – я кивнула и, больше не глядя на него, пошла к машине.

Кейд тихо занял сиденье рядом со мной и всю дорогу смотрел в окно, потирая переносицу пальцами.

С ним что-то происходило – что-то плохое, и мне хотелось знать причину, чтобы помочь ему, но он закрылся от меня. Несмотря на его веселье и забавность, он не пускал меня в свою душу, не позволял увидеть то, что волнует его, из-за чего порой его взгляд становится отсутствующим.

Его эмоциональная дистанция задевала меня. Всякий раз, когда задумчивое выражение появлялось на его лице, я гадала, не связано ли это с Софией. Мысли о ней и Кейде изводили меня. Было сложно, а порой едва терпимо, не спросить его о ней. Но лишь уверенность, что делать этого не стоит, останавливала меня.

Когда мы вернулись домой, Кейд сразу же ушёл к себе в студию. Его настроение было ужасным, и мои нервы звенели от напряжения. Я беспокойно слонялась по дому, пыталась читать и смотреть телевизор, но не могла ни на чём сосредоточиться.

Я знала, что, когда он здесь, его лучше не беспокоить. Кейд очень не любил, когда прерывали его творческий процесс. Но сейчас он делал что-то совершенно не связанное с творчеством – просто сидел на коричневом кожаном диване, спрятав лицо в ладонях и ссутулившись."

"Я остановилась у подножия лестницы, опершись плечом о стену.