Сломанные линии

– А как ты познакомился с парнями? – Я ближе подсела к Кейду, чтобы лучше слышать его сквозь шум разговоров.

– Тега я встретил в Центральном парке, когда жил в Нью-Йорке. Он играл на синтезаторе за деньги, и я предложил ему создать свою группу. Я искал в то время музыкантов для этого.

– Просто так подошёл и предложил? И он согласился?

– Ну да, – пожал плечом Фостер. – Мне было двадцать один, а Тегу двадцать – нам нечего было терять, и мы просто хотели выжить в этом сумасшедшем городе и делать то, что любим.

Кейд отхлебнул своё пиво, улыбнувшись уголками губ.

– А со Скоттом?

Я едва удержалась от того, чтобы провести рукой по его волосам, но не уверена, что это была хорошая идея – на виду у всех.

– Скотт и я росли вместе, – он бросил быстрый взгляд на друга, разговаривающего с Лео. – В старшей школе даже создали свою группу, – Кейд усмехнулся воспоминаниям. – А перед выпускным классом Скотт с семьёй переехал, но мы по-прежнему поддерживали связь. Как-то я позвонил ему и он сказал, что его выкинули из колледжа за постоянные прогулы.

А я ответил: «Чувак, прилетай в Нью-Йорк, я как раз собираю свою группу». Через два дня я забрал его из аэропорта. А дальше уже история.

Я подумала, что если рассказ Фостера правда (я всё ещё сомневалась порой в его словах), то Скотт, скорее всего, знал Софию. Но я не могла просто подойти к нему и спросить.

Вскоре к нашей и без того немаленькой компании присоединились ещё четыре парня. Как объяснил мне Кейд – эти парни представляли собой молодую, но многообещающую музыкальную группу.

В прошлом году ребята выступали на разогреве у «Линий» на европейских площадках, и с тех пор обе группы поддерживают хорошие отношения друг с другом.

Я разговорилась с одним парнем по имени Йен, светловолосым клавишником, забавно растягивающим гласные. Слово за слово – и я узнала, что он два семестра отучился в Северо-Западном.

– Я провёл там почти целый год, с сентября 2011 по июнь 2012, – открыто улыбнулся мне парень.

Он был года на два старше меня, но стрижка с косой чёлкой делала его образно моложе.

– Я была на втором курсе. – Я не могла сдержать ответную улыбку: как же приятно было встретить на другом конце земного шара кого-то из моей альма-матер. – Ты занимался на экономическом курсе?

– Профессор Баррел? – Йен изобразил ужас на своём лице, и я быстро закивала – ещё и один и тот же нелюбимый преподаватель! – Таких людей не должны допускать к студентам.

– Согласна. У него жуткий вид, а характер ещё хуже.