Да, действительно так.
Я продолжила раскладывать листовки, не поворачиваясь к ним, будто ничего не произошло.
Ну и что, что они здесь? Я помогаю приюту восемь лет, практически с детства. Сегодня все должно быть чудесно. Щенки и взрослые собаки должны найти новые, любящие семьи. И я собираюсь максимально поспособствовать этому. Кроме того, Найт и я договорились о перемирии.
– Найт Джеймсон Коул. Как твоя мама? – промычала Бетани позади меня.
– Хорошо, мадам. Спасибо, что спросили. А вы как?
– Бывало и похуже.
– Вы никогда не выглядели лучше, чем сегодня.
– Ты маленький обольститель. – Она тепло засмеялась. – И как это он вас поймал, мисс Асталис? Своим обворожительным языком?
– Мадам, вы даже не представляете, – пробурчал Найт.
Я ухмыльнулась и закатила глаза. Он так и сказал. Перед пожилым человеком. Озабоченный пес.
– Он делает меня такой счастливой, – восторженно воскликнула Поппи, хлопая в ладони.
Мне захотелось рассмеяться. Единственное, что остановило меня на самом деле, – Бетани, которая позвала меня поздороваться с друзьями, хорошими друзьями.
Мы живем в маленьком городе, где все знают, что Найт Коул и Луна Рексрот воспринимались только комплектом. Он так часто приходил со мной в приют, так что его присутствие сейчас – практически пощечина мне.
Перемирие, Луна. Перемирие. Он не твой, помнишь?
Сделав успокаивающий вздох, я развернулась и налепила вежливую улыбку по пути к ним. Я помахала Поппи и Найту, как вдруг за ними открылась дверь, и вошел человек, в котором я узнала Джефферсона.
Все затихли.
Джефферсон, за неимением других слов, некомфортно сногсшибательный, даже в спортивной одежде; футболка, мокрая от пота, приклеилась к его шести кубикам. Меня всегда тянуло к людям с отличительными чертами – шрамами, кривыми носами, выбитыми зубами. Все мелкие несовершенства исчезали, когда были такие изъяны.
Спасительная черта Найта – его глаза. Все остальное в нем идеально, такой американский герой, который легко может оказаться на месте Криса Пайна, да еще и сделает его по количеству денег.
Но его глаза немного разного цвета, один с оттенком мха, а другой – ближе к ореху. Он не идеален, но только если присматриваться. Слишком близко присматриваться. Слишком близко, чтобы он когда-либо позволил кому-то. Я бы никогда не смогла влюбиться в сто процентов… но Найт – он девяносто девять и девять десятых."
"Джефферсон же трижды идеален: густые шелковистые волосы оттенка золотого песка и челюсть квадратнее кубика Рубика, а-ля Скотт Иствуд.
