– Я обычно помогаю им в будни. Я даю акустические концерты для собак. Это не так тупо, как звучит, честно.
– Сомневаюсь, – проворчал Найт.
Поппи ударила его локтем по ребрам. В моей голове появилась гифка, где Майкл Джексон ест попкорн. Я подавила улыбку. Это было весело.
– Это совсем не звучит глупо. Как бы было круто, если бы ты приходил и по выходным, – промурчала Поппи, ее взгляд скользнул по мне.
– Может, когда-нибудь приду.
– Я ее парень, кстати, – Найт влез в их обмен флиртом, предлагая Джефферсону свою огромную ладонь.
Джефферсон рассмеялся и пожал руку.
– Ничего не имею против, чувак. Вообще-то, я пытаюсь привлечь внимание Луны.
Он повернулся ко мне.
– Ты тоже ходишь сюда по выходным?
Челюсть Найта сжалась.
– Обычно да. Но сейчас я учусь в Северной Каролине, Аппалачский.
– Как жаль.
– Но у меня все еще зимние каникулы.
Джефферсон приложил ладонь к груди, а другой кулак поднял в воздух.
– Мы должны принять конечное разочарование, но никогда не потеряем бесконечную надежду.
– Да вы хорошо знакомы с Мартином Лютером Кингом, сэр.
– Я улыбнулась.
Найт закатил глаза.
– Очень тонко, бро.
Поппи прикусила нижнюю губу, внимательно наблюдая за нами. Конечно, она будет счастлива, если мы Джефферсоном уедем в закат вместе; тогда она заберет Найта себе. Насколько мало она знает. У меня нет намерения проводить время с ее парнем этой зимой. Наш последний контакт в домике на дереве был попыткой спасти лодку от затопления, но Найт и я достаточно умны, чтобы понимать, что мы все еще в неспокойных водах.
Через полтора часа приют был полностью заполнен семьями и парами, приседающими и воркующими над корзинами. У меня совсем не было времени думать о Найте, Поппи или Вал. Джефферсон тенью сопровождал каждое мое движение, был моим голосом.
Три часа спустя мы отправили в дома по новым семьям двенадцать собак. Я взглядом нашла Юджина и Бет, которые смеялись над чем-то со своими друзьями в углу комнаты. Они выглядели расслабленными и счастливыми. У Поппи и других волонтеров все было под контролем.
Найт так и не отошел от Поппи. Он переписывался с кем-то в телефоне с хмурым видом. Каждый раз, когда он поднимал голову, мы встречались взглядами, а я отворачивалась и начинала разговор с Джефферсоном."
"– Так, значит, ты и Найт, – сказал Джефферсон, когда мы поближе познакомились.
Он поднял Голди, щенка золотистого ретривера, позволяя ему облизать каждый кусочек на его лице. Я засмеялась над таким рвением Голди.
– Нет никаких меня и Найта.
