Онлайн-библиотека книг
Восход на востоке и заход на западе можно наблюдать на экваторе в момент весеннего или осеннего равноденствия, и то с погрешностью на рефракцию. Летом восход наблюдается на северо-востоке…
Собачкин, словно загипнотизированный, слушал рассуждения эксперта, а я не выдержала:
– Леня! Тебе принесли пробирку с кровью Морозовой?
– Сам анализ делал! – подтвердил наш зануда.
– Тебя ничего не смутило? Необычно найти в крови женщины препарат для лечения аденомы простаты.
– В жизни всякое случается, – философски заметил Леонид.
– Она родила дочь! – воскликнула я.
– Ты присутствовала в момент появления ребенка на свет? – осведомился собеседник.
Мне пришлось ответить:
– Нет.
– Супруги Морозовы могли девочку удочерить, – продолжил Леня, – нельзя ничего исключать. Но, скорее всего, просто перепутали пробирки.
– Анна сказала, что при ней кровь брали, – не сдалась я.
– Были две емкости, – опять пустился в объяснения эксперт. – Первую наполнили, поставили в штатив, потом вторую поднесли к игле в вене. Действия занимают секунды. Предположим, работали две медсестры. Одна забор делала, вторая штативом занималась, а в нем уже стояла емкость с кровью какого-то мужчины. В реанимациях обычно нет отдельных палат с дверьми, предбанником, санузлом. Часто жизнь больного зависит от скорости, которую развивают средний медперсонал и врачи. И надо разделять отделение интенсивной терапии от реанимации.
– Леня! – взмолилась я. – Можешь говорить по-человечески?
– Так вроде не по-собачьи лаю. Просто люди все называют реанимацией, это неправильно. Если кратко, то могли перепутать пробирки, случается такое. А могли нарочно подменить, что тоже случается.
– Вот зануда, – не выдержала я.
– Хороший эксперт – всегда зануда, – заметил Сеня, – иначе он плохой специалист. Анна увидела маму всю в проводах, в капельницах, испугалась, расстроилась. Обстановка вокруг давит, приборы пищат, моргают. Вероятно, она только на Евгению смотрела. А медсестра до того, как старшей Морозовой заняться, еще у кого-то анализ брала! И перепутала все.
