Словно в раю

Какая дьявольская путаница получилась. Маркус советовал Дэниелу не играть в карты с Хью Прентисом. Но нет, Дэниел только смеялся, намереваясь испытать свою удачу. Прентис всегда выигрывал. Всегда. Все знали, что он чёртов гений. Математика, физика, история – он мог читать лекции преподавателям университетов. Прентис не жульничал в картах. Он постоянно выигрывал благодаря своей пугающе острой памяти и уму, который видел мир в виде моделей и уравнений.

Так Хью объяснял Маркусу, когда они были студентами в Итоне.

По правде говоря, Маркус не вполне понимал, о чём тот говорит. А он был вторым студентом в успеваемости по математике. Но рядом с Хью… Сравнения быть не могло.

Никто в здравом уме не играл в карты с Хью Прентисом. Но Дэниел находился не в здравом уме. Он был слегка пьян, и ему вскружила голову какая-то девчонка, с которой он только что переспал, так что он сел напротив Хью и стал играть.

Даже Маркус не мог в это поверить.

Не то чтобы он думал, что Дэниел смошенничал.

Никто не думал, что Дэниел жульничает. Его все любили. Ему верили. Однако никто не мог обыграть Хью Прентиса.

А Хью тогда напился. И Дэниел выпил. Они все напились, и когда Хью стукнул по столу и обвинил Дэниела в шулерстве, в комнате начался настоящий ад.

И по сей день Маркус не был совершенно уверен, что именно тогда было сказано, но через минуту уже была заключена договорённость о том, что Хью Прентис и Дэниел Смайт-Смит встречаются на рассвете.

Пистолеты.

Не покинь их удача, они могли бы протрезветь к этому времени настолько, чтобы осознать идиотизм ситуации.

Хью выстрелил первым, его пуля оцарапала левое плечо Дэниела. И пока все изумлялись этому – самым разумным было бы стрелять в воздух – Дэниел поднял руку и выстрелил в противника.

Дэниел, чёрт его побери, тот самый Дэниел, который был никудышным стрелком, попал Хью в верхнюю часть бедра. Пролилось столько крови, что Маркуса до сих пор тошнило от одной мысли об этом.

Доктор закричал. Пуля задела артерию, больше ничто не могло дать такого потока крови. На протяжении трёх дней все беспокоились о том, выживет ли Хью, никто особенно не задумывался о его ноге с раздробленной костью.

Хью остался жив, но он утратил возможность ходить без палки. И его отец, невероятно могущественный и столь же разъярённый маркиз Рамсгейт, поклялся, что Дэниел будет отдан под суд.

Поэтому Дэниел сбежал в Италию.