Словно в раю

Маркус приветливо кивнул и спросил:

Но его прервали резким стуком в окно.

Онория выглянула, чтобы видеть, кто это.

– Простите, сэр, – проговорил лакей в знакомой ливрее. – Леди Онория здесь?

Онория откинулась назад:

Хорошо, она понятия не имеет, как его зовут, но именно этот лакей сопровождал группу девушек в их походе за покупками.

– Он служит у Ройлов. – Она улыбнулась Маркусу короткой, смущённой улыбкой, прежде чем встать и согнуться так, чтобы выйти из кареты. – Я должна идти. Подруги ждут меня.

– Я заеду к тебе завтра.

– Что? – Онория замерла на месте, скрюченная как старая карга.

Маркус насмешливо изогнул бровь:

– Надеюсь, хозяйка дома не будет против.

Миссис Ройл станет возражать против того, что холостой граф, которому нет ещё и тридцати, посетит её дом? Да Онории едва удастся удержать её от того, чтобы устроить парад.

– Я уверена, это было бы очень мило с твоей стороны, – смогла выговорить девушка.

– Хорошо. – Он откашлялся. – Мы так давно не виделись.

Она удивлённо взглянула на него.

Он, конечно, даже не задумывался о ней, пока они оба жили за городом, выезжая только в Сезон.

– Рад, что у тебя всё хорошо, – отрывисто произнес он.

Почему это утверждение вызывало столько удивления, Онория объяснить не могла. Но оно было удивительным. Совершенно удивительным.

Маркус смотрел, как лакей Ройлов провожает Онорию в магазин через дорогу. Теперь, когда Маркус убедился в том, что она находится в безопасности, он стукнул три раза в стену, подавая кучеру сигнал трогаться.

Он удивился, встретив Онорию в Кембриджшире.

Он не следил за передвижениями девушки, когда жил вне Лондона, но он почему-то думал, что будет знать о том, что она гостит так близко к его поместью.

Граф полагал, что ему пора начинать готовиться к переезду в город на время Сезона. Он не солгал, когда говорил, что у него здесь есть дела, хотя правильнее было бы сказать, что он просто любит жить в деревне. Ничто не требовало его присутствия в Кембриджшире.

Не говоря уже о том, как он ненавидел Сезоны. Просто ненавидел.

Но если Онории втемяшилось найти себе мужа, тогда он поедет в Лондон, чтобы удостоверится, что она не сделает чудовищной ошибки.

В конце концов, он дал слово.

Дэниел Смайт-Смит – его самый близкий друг. Нет, единственный друг, единственный настоящий друг.

Тысяча знакомых и один настоящий друг.

Но Дэниел уехал, куда-то в Италию, если последнее письмо соответствует реальности. И он вряд ли возвратится до тех пор, пока жив маркиз Рамсгейт, жаждущий мести.