Словно в раю

– Прошу меня простить, – сказал он обеим леди, укладывая подушку на столик перед собой и размещая на ней ногу. – Мне сказали, я должен держать её поднятой.

– Маркус, – заговорила Онория, отвергая попытки вести светский разговор, – ты должен лежать в постели.

– Я там и находился, – сухо ответствовал он, – пока меня не известили о прибытии гостей.

Своими словами он заслужил взгляд столь неодобрительный, что ему вспомнилась мисс Пимм, его няня детских лет.

– Ты должен был сказать дворецкому, что ты не принимаешь гостей, – продолжила она.

– В самом деле? – пробормотал он. – Уверен, ты кротко приняла бы отказ и удалилась в полной уверенности, что со мной всё хорошо.

Маркус посмотрел на вторую девушку, иронически склонив голову набок:

– Как вы полагаете, мисс Ройл? Могла ли леди Онория молча уехать?

– Нет, милорд, – слегка улыбнувшись, ответила мисс Ройл. – Она была весьма настойчива в стремлении увидеть вас.

– Сесилия! – негодующе воскликнула Онория. Маркус решил не обращать на неё внимания и повернулся в сторону её кузины.

– Вот как, мисс Ройл? Её забота обо мне греет мое сердце.

– Маркус, – вмешалась Онория. – Прекрати прямо сейчас.

– А она чрезвычайно упрямое создание, – не унимался тот.

Маркус замер, пытаясь сдержать смех. Он поглядел на мисс Ройл, которая тоже старалась не рассмеяться. Они оба проиграли в этой схватке.

– Миссис Ройл мечтает продемонстрировать свои навыки по уходу за больными, – добавила Онория с чертовски безмятежной улыбкой.

– Ты победила, – сказал Маркус, откидываясь на диванные подушки.

– Как долго ты вчера находился под дождём? – потребовала ответа Онория. Она встала и потрогала его лоб. Интимность этого жеста удивила мисс Ройл, которая широко раскрыла глаза.

– У меня жар? – спросил Маркус.

– Не думаю. – Но в голосе её звучало колебание. – Ты теплее обычного. Наверное, тебе нужно одеяло.

Маркус хотел сказать, что в этом нет необходимости, но вдруг подумал, что одеяло пригодилось бы на самом деле.

– Я принесу, – мисс Ройл вскочила на ноги. – Я видела горничную в холле.

Когда она вышла, Онория села на место, глядя на него с тревогой в глазах.

– Прости меня, – сказала она, едва они остались наедине. – Мне так жаль, что с тобой такое произошло.

Он отмахнулся от её извинений:

– Со мной всё будет в порядке.