Слово авторитета

— А я вас, молодежь, воспитываю… Если бы мы в свое время так бегали, так вообще ничего не имели бы, кроме драных штанов. То за бабами бегаете, пустив слюну, то какие-то шальные деньги ищете. А вы себе под ноги посмотрите, может быть, тогда увидите все, что вам надо, — и девок крутозадых, и денег немереных.

— Что-то ты, батя, совсем разгорячился, — примирительно произнес Захар, — я ведь себе и место неплохое нашел, где мне будут платить по высшему разряду. — Нашел, говоришь?.. А ни хрена это место не стоит.

Я удивляюсь вам, молодым, как можно уходить с того места, где ты по душе пришелся. Еще неизвестно, как там дальше у тебя сложится. А ты людям здесь в душу нагадил.

— Да ладно тебе, батя, в наше время все определяют деньги. Где больше платят, туда и идешь. Разве не так? Вот скажи мне откровенно, сам бы не хотел иметь лишнюю копейку на старости лет? Вот так-то! А потом, чего ты так переживаешь? Я же не ухожу от вас навсегда.

— Ты мне зубы не заговаривай, пацан. Обидел ты меня очень.

Я к тебе привязался, а ты мне вон как! Оплеуху такую выдал. Весь аппетит испортил. Даже кусок хлеба в горло не лезет.

— Ну ладно тебе, батя, — примирительно обнял Ивана Степановича за плечи Захар, — что-то ты очень раскипятился. Всегда такой ровный, а тут прямо-таки завелся. Честно говоря, я себя даже как-то неловко чувствую.

— Расстроил ты меня, парень, ох как расстроил. Давно я не пил, но вот приду домой, обязательно набухаюсь. Ты все-таки подумай, Захар, не спеши уходить, повремени.

— Все упирается в финансовый вопрос, батя.

— Ну, вот сколько бы ты хотел заработать?

— Ну, скажем, для начала тысяч тридцать баксов, чтобы тачку приличную купить. И вообще, чтобы себя как-то человеком почувствовать. С бабами в кабаках покутить.

— Ты же жениться собрался!

— Одно другому не мешает, — улыбнулся Маркелов.

— Ну ты и замахнулся! Деньги-то немалые. А может быть, тебе миллион нужен?

— Я бы и миллион, батя, взял, да вот только никто не дает, — грустно выдохнул Маркелов.

Старик взял нож, отрезал кусок сливочного масла и положил его на блюдо.

Масло мгновенно потекло, заливая густым ручейком рассыпчатую картошку.

— Вот что я тебе скажу, сынок. Со своим уходом ты явно торопишься.

Повремени! Москва город большой. И поверь мне, старому дураку, что деньги здесь крутятся огромные. Тридцать тысяч долларов, может быть, я тебе не смогу предложить, но на хорошую машину ты бы мог заработать, — серьезно объявил Федосеев.