Слово авторитета

Можно было предвидеть, что трое рассерженных оперов начнут учить его жизни, выбивая крепкими кулаками показания; могли стянуть «ласточкой» и оставить в одиночной камере встречать рассвет; могли бросить в пресс-хату, но вопросы из личной жизни — это нечто…

— При чем здесь Роза, — неприязненно произнес Фарид.

— Кажется, у тебя дочь растет. Сколько же ей лет? Семнадцать?

Ибрагимов нахмурился еще больше. Важно не показать слабость и беспристрастной физиономией доказать, что в этом мире не существует вещи, способной царапнуть по струнам души.

— Вижу, что пыжишься, а голосок-то дрогнул.

— Начальник, ты что хочешь мне сказать? На понт берешь?

— Что-то ты, Фарид, нервный стал. На тебя это очень непохоже. А ты знаешь, что она у тебя на наркоте сидит? Я тебе не хотел говорить, но у нас уже достаточно оснований, чтобы запереть ее надолго.

Фарид сглотнул слюну. Если разбираться, то Роза была единственным существом, которое он любил по-настоящему. И уж чего он ей не желал, так это парилки в чалкиной деревне.

Следак не блефовал, он выложил свой последний козырь, самый главный, и если Фарид пойдет в отказ, то он найдет причину отправить девочку по этапу.

— Чего ты от меня хочешь? — Голос Фарида потускнел.

— Хорошо… Будет тебе правда. Как на духу говорю, к оружию мы отношения не имеем… Закурить бы, что ли, дал.

— Бери, — великодушно бросил на стол пачку «Мальборо» Шибанов. — Всю бери. Тебе еще долго сидеть, да и в камере на «общак» несколько штук положишь.

— Я всегда знал, капитан, что у тебя с чувством юмора не все благополучно.

 — Привычно открыл пачку, извлек одну сигарету, после чего уложил пачку в карман рубашки. — Так вот, зря ты напрягался: ни Карась, ни я, ни тем более Галка — к оружию никакого отношения не имеем.

— Что-то я тебя не понимаю, Фарид. А разве не Волкова сказала о том, что застрелены охранники были из обреза?

— Галка сказала, — охотно согласился Ибрагимов, загнав в легкие целую струю дыма. — Только об этом я ей сказал, сдуру, конечно! Откуда я знаю, не спрашивай, все равно не отвечу.

Если заикнусь, порвут не только меня, но и мою дочь. Но хочу тебе сказать так, охрану вскрывали люди очень серьезные. О себе я не пекусь, а вот дочь… Так что ты, гражданин начальник, сам поработай головой и здесь на меня не рассчитывай. Отвечаю я только за себя. Кровь, что ты в кухне видел, с Игорька натекла, — проговорил, как выдохнул, Фарид. — Подельник он мой… был. Можно сказать, не один год в корешах ходили, да вот так как-то очень нескладно вышло.