Слово авторитета

Вынес с помощью Галки труп и, отъехав подальше, выбросил его в мусорный бак. А потом на следующий день в сводках прочитал о расчлененном трупе. Никто даже и не догадался, кому он принадлежит.

— Это уж точно, — процедил Шибанов. — Невеселенькую историю ты мне поведал. Ну а с головой что сделал-то?

Шибанов поднялся и посмотрел на арестованного сверху вниз. На руках у Фарида были наручники, в крепких пальцах подрагивала сигарета. Он не выглядел сломленным, скорее всего на время укрощенным.

— Здесь все честь по чести, — не без гордости протянул он.

 — Голову я похоронил и даже молитву прочитал… по-своему.

— Место показать можешь?

— Если уж колоться, то по полной… Отчего ж не показать? Покажу.

Далеко я тоже не стал отвозить, слишком опасно. Зарыл недалеко отсюда, на пустыре, там как раз дом сломали, так что могилка Игорька вышла большая, — с некоторой грустью протянул Фарид.

— А Карась здесь каким боком?

— Ты, гражданин начальник, Карася не грузи, — строго заметил Ибрагимов.

— Он в этом деле ни при чем.

Я виноват и за свои грешки сполна отвечаю сам. Я свое обещание выполнил, теперь ты свое должен выполнить и дочь не трогай.

— Можешь не сомневаться, сделаю все, что смогу, — ответил Шибанов.

— Если бы мать была путевая, так хоть присмотрела бы. А так… Шалава, одним словом, — безнадежно махнул рукой Фарид. — Ладно, начальник, уводи меня.

Тошно на душе. Мне все это переварить нужно.

Захар научился просыпаться до звонка будильника ровно за пять минут.

Подобное чувство у него выработалось еще во время учебки.

А все оттого, что не очень-то приятно, когда выдергивают тебя из гражданских грез молодцеватым задорным ором: «Рота, подъем!» Это не матушкино нежное поглаживание. Так же было и в этот раз: до трезвона оставалось всего-навсего три минуты. Можно было бы, конечно, не заводить будильник и вовсе, но в этом случае существовал небольшой риск проспать начало рабочего дня.

Захар небрежно стукнул по кнопке и скинул с себя одеяло. Инна тихонько посапывала, приоткрыв слегка рот. Такое впечатление, что губы не нацеловались вчерашним вечером и просили продолжения.

Сейчас Инна выглядела на редкость невинно, и трудно было поверить, что это та самая девушка, что сумела поразить его своей неутомимостью. С каждой встречей она раскрывалась все больше, и душа захлебывалась от ожидания, когда он думал о том, что с ней станется через год, когда она наконец войдет во вкус.

Захар слегка улыбнулся своим мыслям. С первого взгляда все они выглядят тихонями.