Слово авторитета

 — Какой же ты все-таки противный!

Захар посмотрел на часы:

— Ох, я уже опаздываю. Кажется, не успею даже выпить чашки кофе. Ну да ладно, взбодрюсь позже. Инна поднялась, невинно раздвинув колени.

— Неужели ты не хочешь сказать мне на прощание несколько ласковых слов?

Захар торопливо застегивал рукава рубашки.

— Очень хочу, — мерил Захар глазами девушку, — честно говоря, я бы сказал даже не пару слов, а выступил бы с целой речью. Но ты же знаешь, я опаздываю.

За это время Захар успел немного узнать Инну, она становилась особенно приставучей в тот момент, когда он торопился.

Причем, чтобы добиться своего, она использовала едва ли не все запрещенные методы. Сейчас, обнаженная, с торчащей грудью и возбужденными сосками, она была неотразима.

А вот это уже запрещенный прием — Инна прижалась к нему всем телом, и ее узкая прохладная рука ужом скользнула ему в штаны, заставив напрячься.

— Что ты делаешь? — задышал Захар, чувствуя, что начинает понемногу сдавать свои позиции и из твердокаменной статуи превращается в обыкновенного похотливого мужика, которому непременно хочется подмять под себя понравившуюся бабу.

— То ли еще будет, — многозначительно пообещала Инна.

Другой рукой, такой же юркой, она нахально вытянула ремень, и брюки, сдавшись победительнице, сползли к его стопам.

— Что же ты со мной делаешь? — только и сумел вымолвить Захар.

Девушка, скользнув ладонями по его бедрам, опустилась перед ним на колени.

— Ну, теперь ты мой, — не то предупредила, не то попыталась напугать Инна.

Захар хотел ответить, но уже следующая ее ласка заставила его запрокинуть голову и зарычать глухо, почти по-звериному…

Маркелов посмотрел на часы — в этот раз он опаздывал безнадежно.

Единственный плюс в создавшейся ситуации заключался в том, что он сумел-таки доставить радость любимой женщине. Инна лежала на широкой кровати поверх одеяла, раскинув руки в стороны, и совершенно не стеснялась своей наготы.

Похоже, что у нее не осталось сил, чтобы пошевелиться.

Захар испытал нечто вроде гордости, на прощание он махнул ей рукой, улыбнувшись. В ответ вымученная улыбка и едва поднятая рука. Такое впечатление, что вместо любви они занимались классической борьбой.

— Мы продолжим после работы.

— О господи! — выдохнула Инна. — У тебя хватает еще сил шутить.

Маркелов закрыл дверь и повернулся к лестнице. На лестничной площадке, перекрыв проход, стоял крепкий мужчина в сильно поношенном костюме.