Слово авторитета

Но в подобные мелочи он не вникал, в конце концов, находился среди своих и мог хотя бы ненадолго расслабиться.

Где-то за окошком залаял пес, рассерженно, басовито.

И мгновенно умолк, услышав чей-то строгий предупреждающий окрик.

— Я бы не хотел вас пугать, — негромко, но очень четко, выделяя каждое слово, заговорил Сева Вологодский, — но дела наши, прямо-таки скажу, хреновые.

Такое впечатление, что нас хотят вытеснить сразу по всем фронтам. Если мы ничего не предпримем, то всю оставшуюся жизнь нам придется сидеть на подсосе.

— Сева, ты бы не наводил тень на плетень, — благодушно отозвался со своего места Жора Крюков, — говорил бы как есть.

При каждом произнесенном слове его живот мелко подрагивал, и порой казалось, что бездонное брюхо существует само по себе.

— Хм… Хорошо. Какой процент акций принадлежит тебе на алюминиевом заводе?

— О чем базар, кореш, ты же знаешь, что у каждого из нас по десять процентов.

— Верно. Столько же имеешь на никелевом, чуть больше на екатеринбургском металлургическом.

Мы с вами все в паях. Так вот… Мы здесь с вами сидим, бузу трем, а тоненький ручеек в виде стойкой валюты ежеминутно пополняет наши счета. Нехило, да? Короче, я получил информацию от нашего человека в Совмине, что грядут большие перемены. И первая из них, пожалуй, самая неприятная, что его будто бы собираются с почетом спровадить на пенсию. И произойдет это в ближайшие несколько недель. Следовательно, все аппетитные договора пройдут мимо нашего рта. Второе, найти нужного человека в правительстве за такое короткое время довольно сложно. Можно даже сказать, почти невозможно, а значит, на какое-то время мы останемся без прикрытия и будем очень уязвимы. Затем, как мне стало известно, будет рассматриваться вопрос о пересмотре результатов приватизации. В этом случае мы можем потерять все! — полоснул Сева Вологодский жестким взглядом по лицам собравшихся.

— Информация точная? — подал голос Еж, скривившись.

— Абсолютно. Этот человек меня никогда не подводил. Оно и понятно, за такие бабки он раком перед нами должен стоять, — сдержанно и жестко заметил Сева Вологодский.

 — Но дело не в этом, мне бы не хотелось выступать в роли терпилы Надо что-то придумать. Уж очень не люблю, когда меня кидают. Может быть, у вас есть какие-то предложения?

— У солнцевских есть свой человек в верхах. Можно связаться с ними. За посредничество они возьмут немного, только комиссионные, — предложил Миша Хвост.

Председательствующий отрицательно покачал головой:

— Не годится.