Слово авторитета

В бронежилетах, с масками на лицах и с «кипарисами» на коленях, они терпеливо дожидались приказа командира роты, словно кающиеся грешники очистительной молитвы. Но он, уставившись в окно, упорно молчал.

Двадцативосьмилетний капитан Евгений Половцев не часто участвовал в задержании, и если все-таки такое случалось, то его присутствие лишь подчеркивало важность операции.

Сейчас он был хмур, сосредоточен, весь в себе, впрочем, как и обычно в подобный момент. Прошло уже десять минут, как Захар исчез за дверьми здания.

Капитан включил рацию и произнес:

— Он еще в помещении. Что делать?

Евгений Половцев пошел в милицию по призванию. И совсем не для того, чтобы ловить на многошумных базарах ловких карманников и в тиши следственных кабинетов светить подозреваемым в лицо настольной лампой. Его деятельная натура жаждала большего — он предпочел служить в группе быстрого реагирования, где можно ударом ноги выбить запертую дверь и, работая прикладом автомата, положить всех присутствующих на пол.

— Не время, обождите еще минут десять, — прозвучал уверенный бас.

— Понял, буду ждать.

Маркелов готов был услышать мощную брань в свой адрес по случаю опоздания, но, к его удивлению, Федосеев даже не взглянул на него, как если бы Захара не было совсем. Не менее странно повели себя и другие. Егор отказался от протянутой руки, а Ворона, не скрывая своего злорадства, неприязненно скривил губы и отвернулся.

«Ну и хрен с вами, — подумал Захар, — мне с вами долго не работать».

Внутри от их показного хамства покоробило, как будто кто-то очень нехороший царапнул по душе ржавым гвоздем.

Маркелов снял костюм и аккуратно повесил его на вешалку. Оделся в камуфляжную форму. Она была на размер больше, еще неделю назад он хотел заменить ее, теперь как будто бы и ни к чему.

Неожиданно дверь распахнулась и в комнату, криво ухмыляясь, вошли Гарик с Кузей. Несколькими секундами позже в комнату прошел Ворона и, остановившись у порога, зловеще прикрыл за собой дверь.

Захар медленно развернулся к вошедшим. Неприятное предчувствие холодом пробежало по телу.

Назревал конфликт, во всяком случае, Маркелов никогда не видел Гарика таким рассерженным.

Огромный, словно медведь, он склонился над Захаром неподъемной глыбой и проговорил, сцеживая слова через стиснутые зубы:

— Выбирай, сука, что с тобой делать, сразу тебя убить или, может быть, по частям резать?!

Сказал, будто бы в лицо плюнул. Захар распрямился.

Внутри закипел адреналин, мгновенно распространившись по всему телу.