Слово авторитета

В конечностях он ощутил легкое покалывание. Так бывает всегда, когда точка кипения превышает допустимые пределы.

Маркелов почувствовал, как напряжением свело мышцы лица. Надо было что-то отвечать.

— Что ты этим хочешь сказать? — наконец выдавил из себя Захар. Пальцы помимо его воли сжались в кулаки. Во всяком случае, нужно успеть ударить первым.

— Ты мне, сучара, сразу не понравился, — констатировал, возбужденно напирая, Гарик, — едва твою рожу увидел, так тут же понял — чужак! Тебя каким ветром сюда занесло, может, расскажешь?

Захар не отступал — продолжал стоять на месте.

— Ты мне хочешь какую-то предъяву сделать? Тогда говори, о чем базар!

— Этот сучонок еще спрашивает, — чуть обернулся Гарик, Кузя отвечал ему злой, но понимающей улыбкой. — Может быть, ты тогда мне скажешь, какое отношение покойный Павел имел к Карасю?

Маркелов разжал правую кисть. Достаточно всего лишь одного толчка указательным пальцем в поддых, чтобы Гарик почувствовал себя рыбой, выброшенной на берег.

— Может быть, это ты мне сам расскажешь… сучонок. Гарик невесело улыбнулся.

— А он еще и острит. Где тебя убить: здесь или, может быть, на кладбище вывезти? На одну безымянную могилу станет больше.

Сзади подошел Егор, неслышно так, очень по-хищному, как крыса, нацелившаяся на добычу. Он слегка толкнул плечом Захара и сказал:

— А разве не по твоей милости жена Пашки Андреева пенсии не получит?

Разве не ты сказал ментам, что это он навел Карася на «стволы»? А ведь у него трое малолетних пацанов осталось.

— Вы что, это серьезно говорите?

— А ты думал, мы тут комедию, что ли, с тобой ломаем? — ткнул обеими руками в грудь Захару Гарик.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — вспылил Захар, оттолкнув его руки. — С какой стати мне говорить о нем ментам?

— Кому как не тебе? — наседал Гарик. — Он был наш дружбан, мы его знали несколько лет, а для тебя он никто. И когда менты сюда приперлись, ты и шепнул им, что он каким-то боком с Карасем связан!

— Мне эти твои распасовки до фени, я их не собираюсь крыть.

— А ты докажи! — сграбастал в кулак куртку Захара Гарик.

— На хрена мне доказывать то, чего я не делал, — рывком сорвал захват Маркелов.

Ворона сделал несколько шагов и проговорил, не скрывая агрессии;

— Гарик, ну ты, право, сущий джентльмен. С твоими манерами не в разборках участвовать, а в парламенте заседать.