Слово авторитета

— Хорошо, договорились. Значит, через две недели я буду ждать от вас «стволы». Если у вас нет ко мне вопросов, то я удаляюсь. Знаете ли, дела, — произнес Филин, поднимаясь, и сдержанно добавил:

— Рад был познакомиться.

Дверь открылась. В проеме появился Лось. Огромный, Молчаливый. Во взгляде сдержанная учтивость, не более.

— Я провожу, — произнес он, обращаясь к Филину.

Через несколько минут во дворе глухо заурчал мотор. Сева Вологодский не удержался и посмотрел в окно. Ничего примечательного: обыкновенная белая «четверка», возле которой, опершись рукой о капот, стоял мужчина средних лет.

На шофера он тянул с натяжкой. Такого человека легко представить в горах Северного Кавказа взирающим через оптический прицел винтовки куда-нибудь в даль, но уж никак не в качестве водилы, лениво попинывающего колеса автомобиля. Куртка на нем была просторная, и в ее недрах наверняка можно было упрятать даже станковый пулемет. Водитель слегка пошевелился, когда увидел выходящего Филина; словно бы нечаянно зыркнул по сторонам и предупредительно распахнул перед боссом дверцу.

От наблюдений Севу Вологодского оторвал скрипучий голос Ежа:

— Странный, однако, парниша. Да у него на роже написано, что он мокрушник. Когда он на меня смотрел, у меня было такое ощущение, словно он меня душил. — Он увидел на лицах присутствующих сдержанные понимающие улыбки.

Похоже, что каждый из них испытал аналогичные чувства. — Что ты о нем знаешь?

— Немногое. То же самое, что и другие. Все знают его под погонялом Филин.

Очевидно, имеет какое-то могучее прикрытие. Я пытался выяснить — не получилось.

— Это только добавляет ему очков. Будем надеяться, что мы не прогадали с выбором, — негромко заметил Миша Хвост.

— Говорят, что он когда-то был очень перспективным биатлонистом. Но, видно, там заработок не слишком высок, если он решил переквалифицироваться в профессиональные убийцы.

В словах Севы Вологодского сквозила едва скрываемая брезгливость — обычная реакция законного вора на мясника.

— Кстати, а как там насчет культурной программы? Где обещанные девочки? — забасил Корень. — А то мой дурачок уже себе места не находит. Пока не натешится, в дрейф не ляжет. Я-то его очень хорошо знаю. — Жора Крюков хохотнул.

— Знаешь, Сева, я хоть и староват для любовных утех, но на природе как-то располагает, — хрипло поддержал Крюкова Еж.