Слово авторитета

Откроет дверь своим ключом и, забравшись с ногами на мягкое кресло, будет терпеливо дожидаться его пробуждения.

— Здесь рядом, — отмахнулся майор.

Захар подъехал к своему дому. Погасил фары и, выйдя из машины, поставил ее на сигнализацию. Осмотрелся. Вокруг пустынно. Ни одной души. Если верить заверениям Крылова, то его подъезд охраняет парочка переодетых собровцев. Будем надеяться, что так оно и есть в действительности.

Где-то в соседнем переулке, очевидно, от невыносимой душевной тоски затявкала собака. Ей в ответ сдержанно забрехал дворовый приблудный пес.

И опять воцарилась почти заповедная тишина.

Захар поднялся на свой этаж и почувствовал, как каменной плитой на него навалилась усталость. Нужно было проявить почти героическое усилие, чтобы выбраться из-под этой тяжести. Он открыл дверь, она неслышно повернулась, и из глубины комнаты в прихожую брызнул несильный свет, слегка подкрашенный зеленым полупрозрачным абажуром.

Инна спала на диване. Она оставила место и для Захара: подушка взбита, а одеяло лежало комом у самого изголовья.

Захар невольно улыбнулся — вот это чувство, явиться к любимому в три часа ночи!

Несколько секунд он изучал ее лицо, спокойное, какое-то умиротворенное.

После чего начал раздеваться. Лег рядышком, стараясь даже нечаянным прикосновением не потревожить ее чуткий сон.

— Я тебя ждала, — неожиданно раскрыла глаза Инна, — иди ко мне.

Захар протянул руку — нащупал ее тугое бедро, слегка погладил, ощутив кончиками пальцев упругую бархатистую кожу. Усталость, которая еще минуту назад должна была раздавить его, мгновенно растворилась.

Ночную рубашку Инна всегда надевала легкую, почти невесомую, приятную на ощупь. Захар любил неторопливо освобождать ее от полупрозрачных пут, наслаждаясь открывающимся зрелищем. Неожиданно девушка перехватила его ладонь и прошептала в самое ухо:

— Я знаю, чего ты хочешь… так было вчера. Давай по-другому… Прими мою игру.

— Как скажешь, — улыбнулся Захар, не чуждый любовным экспериментам.

Инна уселась на Захара верхом, сняла сорочку и предстала его взору этакой невинной нимфой.

Склонившись к его лицу, она несмело, как если бы это случилось впервые, поцеловала Захара в пересохшие губы. Ненадолго задержалась, разглядывая его лицо, после чего медленно стала сползать вниз, целуя ему шею, грудь, живот… У самого паха она неожиданно остановилась и подняла голову, как бы спрашивая: «А ты готов к очередной ласке?» И, заметив на его губах легкую улыбку, приникла к его восторжествовавшей плоти.