Слово авторитета

Странность заключалась в том, что несколько лет назад Мерзоев ходил при Закире шнырем, в обязанность которого входило каждый вечер подметать бендюгу.

Выходит, что Мерзоев знал Каримова не менее восьми лет и последние четыре года они парились рядышком. Даже откинулись почти одновременно, с разницей всего лишь в три месяца.

Григорий закрыл папку, тщательно завязал ее. Небрежно смахнул ладонью приставшие соринки и аккуратно убрал досье на место. Будет что рассказать завтра полковнику! — ликовала душа. Заперев сейф, Шибанов привычно убрал ключ под тоненькую, уже изрядно затертую тетрадку.

А почему, собственно, завтра?

Набрав номер телефона, он спросил:

— Верочка, шеф у себя?.. Ага, отлично. Иду к нему. Есть одно неотложное дело. Да, не могу ждать до завтра.

Посмотрев на себя в зеркало, он машинально пригладил и без того короткие волосы и уверенно вышел в коридор.

Полковник Крылов выслушал Шибанова молча, не перебив ни разу. Редкий случай. Он даже не задал ни одного вопроса. Лишь иной раз кивал крупной головой да потирал круглый подбородок.

Несмотря на мелкие шалости, какие можно простить всякому здоровому мужику, опер он был первостепенный. Из множества версий полковник, как правило, интуитивно угадывал наиболее выигрышную. И это даже в том случае, когда она не блистала красивым фасадом и смахивала всего лишь на цепь роковых случайностей. Взяв след, он его уже не терял и напоминал хваткой бойцовскую собаку, которой достаточно всего лишь зацепиться могучими челюстями за шкуру своего противника, чтобы потом потихонечку добраться до самого горла, сомкнуть клыки на нам и навсегда перекрыть кислород!

Глубокая пауза лишний раз свидетельствовала о том, что Крылов усиленно просчитывал все возможные варианты.

— Ты как сам считаешь? — наконец спросил Геннадий Васильевич. Взгляд его потяжелел, что означало одно — решение принято. — Значит, все-таки Федосеев?

— Так точно, товарищ полковник, от Мерзоева прослеживается ниточка к Каримову, а от Закира она идет прямо к Федосееву.

Оружие было украдено не без его помощи. Как утверждают свидетели, у Федосеева, когда он был кумом, с Каримовым сложились почти приятельские отношения. Вместе разве только водку не пили.

— А у меня есть основания полагать, что водочку они вместе пили, — задумчиво произнес Геннадий Васильевич.

— Возможно, так оно и было, — согласился капитан. — Именно эти приятельские отношения и позволили ему обратиться за помощью к своему подопечному.

Полковник согласно закивал.