Слово авторитета

Сначала я поставлю ее на четыре точки, профалую ее как следует, а когда у нее от удовольствия потекут слюнки, то я так вправлю ей, что у нее конец изо рта торчать будет.

Девушка с покорностью молодой лани стояла немного в стороне и большими бархатными глазами наблюдала за тем, как за право обладать ее телом соперничают два молодых самца. И совсем не подозревала о легкой перепалке, возникшей между мужчинами.

Леня Картавый брезгливо поморщился:

— Господи, куда катится мир! Какую похабщину я слышу от человека, прабабушка которого работала уборщицей в консерватории.

Глебушка, дорогой, можно сказать, что ты потомственный интеллигент, носитель высокой культуры, а выражаешься, как пьяный конюх. Если бы твоя покойная бабушка услышала такие слова, то наверняка перевернулась бы в гробу кверху попой, пардон! А как ты относишься к женщинам? Ты слишком долго пробыл в мужском обществе, твои чувства явно притупились. Бедный еврей Леня Картавый всегда утверждал и будет утверждать впредь, что тюрьма не исправляет. Ну, посмотрите, господа, что стало с джентльменом Глебом Лосем, его поэтичная ранимая душа теперь напоминает придорожные булыжники.

Лось криво улыбнулся.

— Ты всегда был мастером красивых слов, Картавый. Кстати, ты в детстве стишками не баловался?

Он бросил шар и с заметным волнением проследил за тем, как тот, ударившись в выстроенные кегли, опрокинул их все до одной.

Настала очередь Картавого. Он, не торопясь, ухватил очередной шар и сказал:

— Если я чем и баловался в детстве, так это чужими кошельками, — и, размахнувшись, с силой отправил ядро прямо по центру.

Послышались глухие удары падающих кеглей, и Леня Картавый восторженно вскрикнул.

Девушка увлеченно наблюдала за этой своеобразной дуэлью, не выказывая расположения ни одному из соперничавших мужчин. В ее взгляде больше было от самки, готовой тотчас уединиться с победителем в густых зарослях, чем от женщины, желавшей со страстью отдаться любимому.

— После того, как я тебя обую по полной программе, настанет очередь забивать шары в лузу вот этой девочке, — гудел Лось с чувством, посматривая на ее длинные ноги.

 — Сегодня же ночью она получит в свое распоряжение настоящего похотливого кобеля, который будет три часа кряду работать на ней, как отбойный молоток, — почти торжественно пообещал он.

— Господин Лось, вы производите впечатление вполне приличного человека.

Оставьте наконец свои лагерные университеты и выражайтесь по-человечески.