Слово авторитета

Зови следака, скажи, что Ленчик Картавый спекся… Он знает, о чем речь пойдет.

— Ладно, передам, — примирительно произнес надзиратель и громко стукнул кормушкой.

— Все, господин хороший, — кисло улыбался Леня Картавый, — расколол ты меня по полной программе, как хотел. Можешь докладывать своему начальству, что матерого уркагана за задницу сцапал… Что в этом случае тебе положено?

Поощрение, наверное, какое-нибудь или даже звезда? Вот ты кто сейчас, капитан?

Глядишь, после этого дела майором станешь, в гору пойдешь.

Все-таки не каждому удается такое дело раскрутить. А тут так тонко сумел поработать, что убийца от душевного кризиса и от искреннего раскаяния на амбразуру начал кидаться.

Исповедаться захотел. После этого случая ты прослывешь специалистом по темным душам.

Леня Картавый сидел на том же самом табурете, древнем, как египетская гробница, и можно было только догадываться, какое неимоверное число задниц протерло его до желтого блеска. А табурет ничего, нагрузку выдержал, даже не покривился.

Все-таки умели делать мебель раньше, а нынешние — едва повертишь седалищем, так такой скрип, как будто пощады просит.

Ладони сжаты, на запястьях узкие «браслеты», сидит Леня расслабленно, словно бы не испытывает никакого напряжения. А оно незримо присутствует — вон даже рот слегка приоткрыл, как издыхающая рыба.

— Я тебя слушаю, — усмехнулся Шибанов.

— Ты бы меня, господин хороший, кофейком побаловал, а то как сошлют загнивать заживо, так там уже не до изысков будет.

Григорий достал две чашки и поинтересовался:

— Тебе сколько ложек, одну или две?

— Давай две, господин хороший, чего жаться-то? Я тебе, можно сказать, собственноручно большую звезду на погон накалываю, а ты для меня пойла кофейного жалеешь?.

. Если не уважишь, так я ведь и обидеться могу.

Шибанов щедро сыпанул две ложки, себе поскромнее — всего одну.

— Перебьюсь, начальник, — махнул сомкнутыми кистями Ленчик, — а то привыкну к сладкой жизни, отвыкать будет тяжеловато. Ты бы мне кипяточка, да покруче, чтобы нутро обжигало.

Григорий включил «Tefal», и чайник мгновенно зашипел, а когда внутри заклокотало, весело дзинькнул, отключившись.

Разлив кипяток по чашкам и дождавшись, когда Картавый сделает небольшой глоток и немного разомлеет, Шибанов спросил:

— Ну, так что? Колись!

— Я замочил вохровцев, — просто объявил Картавый, сделав такой же осторожный глоток, — обоих!

— Та-ак! — не удержался от возгласа Шибанов. — Ничего себе признаньице.