Слово авторитета

 — Так как вас звать? — перешагнул он ограждение и, взяв старушку под руку, отвел ее в сторонку.

Крылов внимательно присмотрелся к собеседнице. Женщину с точно таким же именем два часа назад, совсем распаренную, он оставил на конспиративной квартире. Бывают же такие совпадения.

— Хм… Наталья Павловна, что вы видели?

— Я-то живу здесь, напротив, — махнула она рукой в сторону ближайшего дома, стоящего к контейнерам торцом. — Мои окна как раз на эту помойку выходят. Сплю я плохо, старая уже, — горестно посетовала она.

 — А у нас еще пружина двери тугая, вот я и вздрагиваю всякий раз, когда кто-то выходит или заходит…

— Так кого вы видели?

— Вот я и рассказываю тебе, милок, все как было. Тут слышу опять стук.

Я подошла к окну, думаю, что это наша Милка, соседка моя, своего очередного клиента выпустила. Спасу на бабу нет, всего двадцать лет, а по пять мужиков за ночь принимает… Вы бы уж нашли на нее управу, а то заразу по всему району разносит! — пожаловалась старуха.

— Непременно примем меры, — сдержанно пообещал полковник Крылов.

 — Так что, вы говорите, там дальше-то было?

— Ну, так вот, как только дверью-то стукнуло, я шасть к окну. Смотрю, от нее мужик выходит. Высокий такой, породистый, импозантный, наверное, начальник большой. Давеча у нее плюгавенький был… заморыш прямо. А этот орлом смотрит, — просквозила в словах старушки обыкновенная бабья зависть. — Он-то уже отошел. А тут смотрю, к мусорке грузовичок подъехал. Я еще и тогда подумала, чего это он в такую темень.

Обычно с утра баки-то забирают, а тут ночь совсем. Водитель-то вышел, борт открыл и на землю начал какие-то кули сгружать. Я-то думаю, мусора нам еще во дворе не хватает. Хотела уже на улицу выйти да обругать его как следует, а потом глянула в окно, а его уже и след простыл. Укатил себе, стервец!..

— А грузовичок-то не запомнили случайно? — с надеждой посмотрел в глаза свидетельнице Крылов.

— Мил человек, я ведь старуха, а не девочка какая-нибудь. Кто там чего разберет в темноте! А потом, для меня все грузовики одинаковые, я ведь в них не разбираюсь.

— Ладно, мать, вы нам очень помогли, — искренне произнес Геннадий Васильевич.

Усольцев о чем-то негромко разговаривал с Шибановым. Майор говорил сдержанно, слегка покачивая ухоженной головой, капитан, напротив, казался чуть возбужденным, оживленно размахивал длинными руками.

— До чего докопались? — подошел Геннадий Васильевич, скосив невеселый взгляд на убиенных.