Слово авторитета

Захар неожиданно расхохотался и, отсмеявшись, произнес:

— Да не очень часто… Только тогда, когда кого-нибудь грохнуть нужно.

— Ну и шутки у тебя, — тоже хрипловато расхохотался Федосеев, но глаза его при этом оставались серьезными. По напряжению, что застыло в них, Захар видел, что старик верит каждому его слову. Сейчас он напоминал доверчивого и глуповатого иностранца, который верит в то, что Тверская улица — любимое место прогулки белых медведей.

— Да какие могут быть шуточки, батя? — самым серьезным образом уверял его Маркелов.

 — Слышал, вчера вечером на Кутузовском проспекте одного хмыря шмальнули?

— Ну, — не очень уверенно протянул Иван Степанович. — Что-то такое припоминаю.

— Так это из нашей бригады ребята его срезали. Я тут с ними вчера перетирал. Так они рассказывали, что он так копыта вверх подкинул, как будто лось подстреленный. Потом после этого такая ржачка была, — довольно хихикнул Захар.

Маркелов произвел полную разборку пистолета.

И сейчас, разложенный на составные части, пистолет представлял собой всего лишь груду небольших железок правильных геометрических форм и совсем не выглядел опасным. Трудно было поверить, что он может изрыгнуть из себя мощь, способную пробить насквозь бронежилет.

— Весело ты басни травишь, — вспыхнул уголек в глазах Федосеева.

— Эх, батя, да я не травлю… Травить я вообще не умею. Я просто пересказываю то, что было на самом месте. А если не веришь, так почитай в «Криминальной хронике», — и Захар вновь залился веселым смешком.

 — Я тут как-то звонил им, так они мне так и сказали, что в Москве очень многим может не поздоровиться. Чего-то ты посмурнел, батяня, может, тебе нехорошо? — выразил участие Маркелов. — Может, тебя недруги одолели? Так ты только скажи. Батя, да мы всех твоих врагов уделаем, ты только ко мне обратись, — соединил он затвор со стволом. — Работа, конечно, эта не бесплатная, сам понимаешь. Все-таки у нас организация, а не богадельня какая-нибудь. Так что с тебя возьмем по минимуму.

Я сам к пацанам с этим вопросом подойду. Перетрем как-нибудь, все-таки мое слово в нашей бригаде не последнее. Ты только обидчика покажи, — пристегнул Захар магазин, и вновь в его руках было грозное оружие. Маркелов направил «ствол» на плакат, на котором красовался молодой парень в мотоциклетной каске, и нажал на курок. Раздался звонкий щелчок.