В этой задумчивости мы и отправились обратно в замок, и вот тут наконец случилась давно назревавшая стычка…
Уже в холле девчонки вспомнили, что у них назначена аудиенция у Ицера, по поводу последней домашки — и Ри, и Ксанна, не дотянули буквально треть балла до «отлично», и Ицер согласился выдать допзадания, чтобы исправить.
Мне с моим «отл» ходить к магистру смысла не имело. Поэтому, махнув подругам, я отправилась в жилое крыло.
Зарекалась избегать пустынных закоулков! Но, во-первых, это было не всерьёз, а во-вторых, я просто забыла.
А меня ждали… Вивирона вертелась в конце одного из коридоров, а увидав меня, поспешила навстречу. Когда поравнялись, блондинка резко качнулась в мою сторону и приложила плечом.
— Ай, — вскрикнула я.
Притормозила, потирая ушибленное место, а сокурсница остановилась и упёрла руки в бока, превращаясь в этакую шипящую гусыню:
— Элия, а не много ли себе позволяешь?
Суть обвинений я поняла сразу.
Вздох, ещё один, и я напомнила белобрысой:
— Он сам уселся за мой стол.
— Ты должна была пересесть! — взвизгнула Виви.
Эм…
— Вот ещё. — Я расправила плечи и гневно прищурилась. — Это мой стол. Я не собираюсь уходить с собственного места.
— Ты не имеешь права, — Вивирона снова перешла на шипение. — Милорд Рэйтран…
— Только не говори, что я обязана держаться от него подальше, — грубо перебила я.
Угадала. Именно об этом меня и хотели… нет, не попросить. Уведомить!
Но…
— Даже не подумаю, Вивирона. Кто ты вообще такая, чтобы мне указывать?
— Я… я… — от негодования сокурсница забыла слова.
Тоже выдохнула и вдруг переменила тактику.
Виви перестала плеваться — выпрямила спину, вздёрнула подбородок и превратилась в этакую насмешливую светскую леди. Меня окинули надменным взглядом, а потом прозвучало едкое:
— Впрочем, чему я удивляюсь? Как могу требовать пристойного поведения от дочери королевской подсти…
А вот договорить Виви не удалось. Звон пощёчины разлетелся по всему коридору, поднялся к сводам.
— Ау! — сокурсница с визгом отскочила.
— Да как ты смеешь?! Бастрючка!
— Это как ты смеешь! — вызверилась я.
Уж что, а обвинять мою маму было кощунством. Она никогда не давала поводов королю. Мама была юной, восторженной, впервые вышла в свет, и, увы, попалась на глаза волку. В схватке с королём не то что невинной девушке — целому знатному роду не устоять!
Вот мама и проиграла. Все проиграли. Но объяснять Вивироне что такое безысходность точно бессмысленно.
