Слово Императора

 – Ты вроде бы и с характером и не глупа…

– Да зачем ему рядом бомба с подожженным фитилем? – весело отмахнулась она. – Если бы еще любовь вдруг случилась, а так… Я несдержанная, непостоянная, вспыльчивая; в общем, масса достоинств, совершенно не подходящих императрице. Видишь, как удачно получилось; он не женился раньше и в итоге дождался тебя. Уж поверь моему опыту, вы с ним буквально созданы друг для друга, даже немного страшно наблюдать за вашими взаимоотношениями. У некоторых пар такого взаимопонимания через годы совместной жизни не бывает, какого вы за пару дней достигли, – неожиданно серьезно заключила Шарра.

– Жизненному, – усмехнулась она. – Я же с очень разными оборотнями, и не только, общаюсь, так что всякого насмотрелась. Я хорошо разбираюсь в окружающих, особенно – в мужчинах. Если Рур вчера так размурчался, значит, доверяет тебе едва ли не больше, чем себе, – захихикала женщина.

– А как это связано-то? Я так и не поняла.

– Да это же все инстинктивные реакции. Если оборотень урчит, значит, ему хорошо и при этом он полностью расслаблен.

Исчерпав данную тему, мы успели поговорить о многом. Шарра оказалась гораздо более ценным источником информации, чем юная Уру: просто потому, что знала куда больше. И хоть она пришла познакомиться со мной, в итоге скорее заочно познакомила меня со всеми вчерашними гостями.

С главнокомандующим и советником по промышленным вопросам я угадала, а вот истории двух других мужчин оказались гораздо занимательней.

Мунар действительно был безродным сиротой. Смышленого мальчишку пригрела сердобольная повариха из штата императорской обслуги, он выполнял всякие мелкие поручения при кухне. С наследником его познакомила собственная жажда знаний: он очень хотел учиться и периодически прокрадывался на занятия, чтобы подслушать, чему учат Руамара. Однажды попался, мальчишки подрались, а потом стали друзьями, и Мунару позволили учиться уже вполне легально.

А вот с Иммуром было еще сложнее. Его Руамар привез в столицу с северной границы, когда прибыл вступать в права наследования, и историю собственного знакомства эти двое не афишировали. Кажется, даже остальные друзья императора были не в курсе и на странного типа из жреческого рода долгое время поглядывали настороженно.