Слово Императора

Но Владыка в своей обычной манере пренебрег мнениями обеих сторон, точно так же как со мной, и за уши втащил Таан-вера в ближний круг. Постепенно они нашли общий язык, но странности Иммура от этого никуда не делись.

По мнению Шарры, у него попросту было не все в порядке с головой; может быть, последствия контузии, а может, чего-то еще. С ним случались резкие перепады настроения – от молчаливой отстраненной задумчивости до безудержного веселья и от искренней радости до бешеной ярости. Порой Иммур впадал в маниакальную паранойю; и это при условии, что он даже в нормальном состоянии никому не доверял.

Но за императора он не шутя готов был вцепиться в любую глотку.

Я попыталась вспомнить все, что слышала об этом типе там, дома. И когда мы сверили мои данные и данные Шарры, обе глубоко задумались: у нас получились два совершенно разных оборотня. Потому что отец отзывался о нем как об исключительно сдержанном, разумном и хладнокровном мужчине, великолепном дипломате и отличном ораторе.

Биография же самой женщины излишней оригинальностью не отличалась, у нас тоже порой складывались подобные ситуации. Родители за большой выкуп сплавили ее за богатого, родовитого, но весьма пожилого мужчину, который на третий день совместной жизни отбросил лапы. Конечно, многие пытались доказать злой умысел, но, по словам Шарры, весь ее умысел заключался в том, что она уж очень искренне упрашивала Первопредка поскорее прибрать муженька. И осталась она в итоге веселой молодой вдовой при больших деньгах и громком имени.

Но деньги эти для разнообразия решила не проматывать, а вложить в себя, любимую. Ей, как и Мунару, тоже оказалась не чужда тяга к знаниям. Вот только в отличие от мужчины Шарра тянулась не к цифрам и интригам, а к прекрасному, то есть – искусству. И разбиралась в нем сейчас очень неплохо.

Потом мы вместе, в сопровождении тенью следующей за нами Уру, отправились на совет. Правда, там я сегодня многое слушала рассеянно, больше занятая размышлениями о превратностях судьбы отдельно взятых оборотней.

И больше всего меня занимал собственный муж.

Я приблизительно могла представить, чего ему стоило удержать власть в стране в момент собственного восхождения на престол, когда вокруг категорически не согласные с его персоной аристократы уже примеряли на себя роли советников безвольного младшего принца. Сейчас слухи о том, что наследник Шидара лично рвал глотки недовольным, уже не казались слухами.