Слово Императора

Возвращаясь же к моему замужеству, надо сказать, что оно как-то слишком быстро из жертвы во имя мира и положения высокопоставленной заложницы превратилось в на редкость гармоничный и удачный брак. Если не по большой любви, то уж точно по взаимному согласию и даже симпатии.

Рядом с Руамаром мне было… хорошо. Комфортно, уютно, как со старым знакомым, и очень интересно. Вечера мы проводили вместе, с искренним удовольствием обсуждая все подряд; я задавала вопросы, если они возникали за день, а оборотень на них отвечал.

Иногда же, встретившись в гостиной и не обменявшись даже парой слов, оказывались в объятиях друг друга, чувствуя невероятно жгучую потребность в близости.

Более того, днем, занимаясь в библиотеке, я начала ловить себя на желании увидеть собственного мужа. А порой не только увидеть, но коснуться, почувствовать его дыхание на виске и, пожалуй, опять воспользоваться столом не по назначению. В первый раз даже испугалась такого порыва, на второй растерялась, на третий – разозлилась.

А вчера вот не выдержала и под каким-то предлогом все-таки заявилась к нему в кабинет.

По счастью, никаких посетителей у императора в этот момент не было – он изволил возиться с документами, – и неловкого момента с грубым выдворением их в приемную не случилось. Подозреваю, даже очень грубым; потому что, стоило мне увидеть оборотня, в голове в буквальном смысле помутилось от желания. А потом вовсе обнаружился небольшой конфуз: видимо, мое состояние воздушно-капельным путем передалось мужу, и он умудрился порвать на мне одежду. В общем, хорошо, что в этот день не было запланировано никаких важных посетителей.

И хотелось бы списать все на действие «крови Первопредка», но не получалось. Ее действие со временем должно было ослабеть и сойти на нет, и у нас даже как будто сошло, но порой случались впечатляющие рецидивы.

Я даже задумалась, а не умудрилась ли я, случаем, влюбиться в собственного мужа, но быстро оставила эти мысли. Ну не доводилось мне прежде испытывать подобных эмоций, а с теми знаниями, которые я почерпнула из девичьих сплетен в ранней юности, все это не имело ничего общего.

Не было ни легкости и попыток взлететь, не было загадочных «бабочек в животе», не слабели коленки, не замирало сердце, не тянуло смеяться без повода. Мне просто было хорошо, когда он оказывался рядом, от одного только запаха его присутствия, который, кажется, впитался мне под кожу. Или, вероятнее, просто врезался в память и мерещился наяву, стоило вспомнить о мужчине.